– Слушай, Кэмбер - ты знаешь протоку Берри-Крик?

Мы перемещались по заливчику, окаймленному с обеих сторон высоким сухим тростником; к западу тростниковые заросли простирались, казалось, до бесконечности, а к востоку - отделяли нас от автострады Джерси. Там, в отдалении виднелись огни магистрали, покрытой светлячками фар, а ещё дальше возвышалась мерцающая игла - башня Эмпайр Стейт Билдинга.

– Днем, мне кажется, я бы её нашел, - ответил я.

– Я же тебя не про день спрашиваю, Кэмбер.

– Разумеется, я попытаюсь найти эту протоку, Шлакман. Уж не мне ли хотеть туда добраться.

– Как думаешь, далеко до неё отсюда?

– Точно не знаю.
– Я заметил первый плавучий маркер и показал его Шлакману.
– Видите вон тот бакен? Река пересекает весь Мидоус, но берегов у неё дальше уже нет. Во время отлива найти нужную протоку было бы легче, сейчас же просто нельзя понять - где река, а где - болото.

– Нам нужно сперва найти канал Крик.

– Не знаю я, где тут такой канал, - уныло сказал я.

– А как его найти?
– спросила Алиса.

– Он расположен к северу от нашей протоки, примерно в полумиле.

– Я найду его, - пообещал я.
– Там находится яхта Монтеса?

– Там, - ухмыльнулся Шлакман.

* * *

Я немного увеличил скорость и лодка, задрав нос (несмотря даже на колоссальную тушу сидевшего на нем Шлакмана), понеслась в невидимую мглу, оставляя за кормой вспененные серебристые бурунчики.

– О, совсем другое дело!
– радостно проорал Шлакман.

Я сказал, что эти места мне знакомы, но уже скоро придется сбавить обороты.

– Осадка у нас небольшая, - добавил я, - но в такую ночь глубина в один дюйм выглядит так же, как и фут. Мне бы не хотелось, чтобы мы завязли в иле. Прилив продолжается, а оттолкнуться там будет не от чего. Если мы угодим в болото, нас могут неделю не найти. В марте сюда никто не ходит.

– А если нас услышат полицейские?
– предположила Алиса.

– А что они сделают? С берега они нас не увидят. Сейчас ночь, да и тростниковые заросли скрывают нас с головой. Если полицейские чего-то заподозрят, то могут вызвать патрульный катер из залива Ньюарк, только - с какой стати? Подумают, что подростки шалят.

Последние слова я произнес ей на ухо. Шлакман заметил это и заорал:

– Эй вы, бросьте там шептаться! Кэмбер, я этого не потерплю! Никаких секретов!

Я приглушил мотор. Мы уже приближались к южной оконечности Мидоуса и я искал буй, обозначавший начало канала.

– Нет у нас никаких секретов, - отмахнулся я.

– Тогда говорите вслух. Если что-нибудь задумаете, я вас обоих в клочья разорву!

– Господи, как мне надоели ваши угрозы, - вздохнула Алиса.
– Неужели вы и вправду такой бесчувственный, мистер Шлакман?

– Слушай, сестренка, - взъярился он.
– Кто ты такая, черт побери?

– Я знаю, кто я такая, мистер Шлакман, и я прекрасно знаю, кто вы такой. Симпатии к вам я не питаю, как и вы ко мне, но сейчас мы с вами волей случая очутились в одной упряжке. Может, вы все-таки прекратите угрожать нам, а лучше - попытаетесь помочь? Легко думаете, искать нужное место в такой темноту? Мой муж и так уже из кожи вон лезет.

– Опять она тявкает!
– громыхнул Шлакман.
– Слушай, Кэмбер, если ты сейчас не заткнешь ей глотку, я ей пасть порву. Усек?

– Он очень неуравновешен, - шепнул я Алисе уголком рта.
– Пожалуйста, не выводи его из себя.

– Говори громче, Кэмбер!
– взвился Шлакман.

– Я прошу, чтобы она молчала. Вы ведь этого хотели?

В эту минуту я наконец заметил нужный буй и указал на него.

– Вот, нам туда!

Мы медленно ползли по Мидоусу. Теперь, когда залив остался позади, я больше не рисковал запускать мотор. Мало того, что я не знал, какова здесь глубина, но я вдобавок опасался проскочить то место, где стояла на якоре яхта Монтеса. Поэтому от буйка до буйка мы шли на веслах.

Однажды мы прозевали очередной буй и мне пришлось описать круг и начать все сначала. Впрочем, заблудиться я не боялся - мне достаточно было встать, выпрямиться во весь рост и найти взглядом шпиль Эмпайр Стейт Билдинга, и я уже знал, где восток, а где запад.

Впервые с той минуты, когда начался весь этот кошмар, я совершал созидательный поступок - уверенно, не потеряв головы, продвигался в нужном направлении. Ближе к полночи, правда, я немного занервничал: вскоре бандиты должны были позвонить к нам домой, а я даже не представлял, что они предпримут после того, как наш телефон не ответит. Смогут ли они связаться с яхтой? Ведь Монтес наверняка ни в чем не полагался на случай. Если они поймут, что их провели, то первым делом избавятся от Полли. Тогда, даже если мы обратимся в полицию, никаких улик у нас не останется, а Монтеса вдобавок защитит от полиции его дипломатическая неприкосновенность.