Нет. По ее лицу он увидел, что это не имело бы никакого значения.

– ...не знаешь, как плохо выглядишь, - робко закончил он.

– Конечно, нет, - с загадочной улыбкой согласилась с ним Бобби.
– У меня есть одна мысль по этому поводу. Твое лицо... оно лучше любого зеркала. Но, Гард, единственное, в чем я нуждаюсь, - это сон. Сон и... Ее глаза вновь закрылись, но она с видимым усилием открыла их, - завтрак, - закончила она. Сон и завтрак.

– Бобби, тебе нужно не это.

– Нет.
– Бобби рукой все еще держалась за плечо Гарднера.
– Мне нужен ты. Я звала тебя. Мысленно. И ты услышал, ведь правда?

– Да, - Гарднер зябко поежился.
– Думаю, что да.

– Гард...
– Голос Бобби стих. Гард ждал, а мысль его бешено работала. Бобби нужен врач... но то, что она сказала об их дружбе, если он куда-нибудь позвонит...

Она подтянула к себе его руку и легонько поцеловала ее. Он, потрясенный, смотрел ей в глаза. Но ничего не мог там рассмотреть.

– Подожди до завтра, - попросила Бобби.
– Если завтра мне не станет лучше... в тысячу раз лучше... Тогда я соглашусь. Хорошо?

– Бобби...

– Хорошо?
– Она крепко стиснула его руку.

– Ну... я думаю...

– Обещай мне.

– Обещаю.

Возможно, - прибавил про себя Гард.
– Если тебе действительно станет лучше. Если сегодня ночью к тебе не придет смерть.

Глупо. Опасно, непонятно... но прежде всего - глупо.

– Хорошо, - вслух сказал он.
– Хорошо, договорились.

Краска отхлынула от ее щек. Казалось, она получила все, что хотела.

– Спи, Бобби.
– Он сядет и будет наблюдать за переменами. Конечно, он устал, но сейчас он выпьет кофе и будет сидеть возле нее всю ночь. Бывали ведь ночи, когда она просиживала возле него.

– Теперь спи.

Он тихонько снял ее руку со своего плеча.

Ее глаза закрылись, потом медленно открылись - в последний раз. Она улыбнулась светлой и безмятежной улыбкой, как будто вновь настала пора их любви. У нее была власть над ним.

– Как... как в старые добрые времена, Гард.

– Да, Бобби. Как в старые добрые времена.

– Я... люблю тебя...

– Я тоже люблю тебя. Спи.

Ее дыхание стало ровнее. Гарднер сидел возле нее - три минуты, пять и смотрел на улыбку мадонны, которая, чем глубже она засыпала, тем становилась менее отчетлива. Потом, очень медленно, она вновь открыла глаза.

– Невероятно, - прошептала она.

– Что?
– Гарднер весь подался вперед. Он не был уверен, правильно ли расслышал.

– Что это такое... что оно может сделать... что оно сделает...

Она разговаривает во сне, - понял Гарднер и ощутил беспокойство. Нечто странное было в лице Бобби. Не на нем, а в нем, как будто странность возникла под кожей.

– Ты найдешь это... Думаю, это было для тебя, Гард...

– Что было?

– Осмотрись вокруг, - голос Бобби дрожал.
– Ты увидишь. Мы закончим раскопки вместе. Ты увидишь, что это решает... все... проблемы... все проблемы...

Гарднер склонился над ней, чтобы не пропустить ни слова:

– О чем ты, Бобби?

– Осмотрись вокруг, - повторила Бобби и утихла.

Она спала.

Гарднер почти решился позвонить. Но что-то в последний момент удержало его. Вместо этого он уселся в кресло-качалку и попытался понять, что все это может значить.

Он чувствовал нереальность всего происходящего.

Невероятно... что это такое... что оно может сделать...

Он немного посидит возле нее и подумает. Потом он сварит себе крепкий кофе и выпьет шесть таблеток аспирина. Это поможет ему сохранить бодрость.

...что оно сделает...

Гарднер прикрыл глаза и задремал. Это не страшно. Он может немного вздремнуть, он никогда не засыпал надолго в положении сидя. И потом в любой момент может появиться Питер; он увидит своего старого друга Гарда, запрыгает от радости и принесет свой мячик. Так было всегда. Питер был лучшим будильником, если вдруг заснешь. Да и потом, ведь он только вздремнет на пять минут, не более.

Ты обнаружишь это. Я думаю, что это как раз для тебя, Гард...

Он закрыл глаза, и им овладела дрема, которая быстро перешла в сон, такой глубокий, что он напоминал кому.