– Мне это неизвестно. – Жюстин глубоко вздохнул, по-прежнему глядя в землю. – Он мог сделать это. Любой способен на убийство. Кого угодно можно довести до этого.

– Нет, Жюстин. – Лизетта осторожно приблизилась к нему и увидела синяки на его обнаженных руках. Почему он постоянно подвергается насилию? – Пойдем со мной в дом. – Она решительно взяла его за запястье.

Жюстин отдернул руку.

– Он не хочет видеть меня.

– Это оттого, что он очень устал, разыскивая тебя. – Лизетта не стала снова прикасаться к нему. – Жюстин, ты ушел, потому что хотел очень огорчить его?

– Нет… Просто я должен был уйти.

– От своего отца? От семьи?

– От всего. Я не могу делать то, что от меня требуют. Им хочется, чтобы я был таким же хорошим мальчиком, как Филипп, и не задавал неудобных вопросов, не напоминал о своей матери. – Глаза Жюстина заблестели, и он сжал кулаки, стараясь подавить предательские слезы.

Боже, ведь он еще ребенок! Лизетта с трудом удержалась от желания обнять его и утешить.

– Пойдем со мной, – прошептала она. – Твоя семья беспокоится о тебе. И тебе надо отдохнуть. – Она повернулась к дому, затаив дыхание, пока не услышала медленные шаги позади себя.

Опасаясь, что может наговорить лишнего Жюстину, пока гнев не остыл, Макс старался избегать сына весь следующий день и вечер. Лизетта осторожно понуждала его поговорить с мальчиком, и он неохотно согласился сделать это на следующий день или позже, после встречи с полковником Бэром.

Была почти полночь, когда Макс пригласил Бэра в библиотеку, зная, что полковник надеется привлечь на свою сторону еще одного богатого человека. Говорили, Дэниэл Кларк, торговец из Нового Орлеана, у которого имелись большие торговые корабли и многочисленные склады, передал Бэру по меньшей мере двадцать пять тысяч долларов наличными, а несколько других отдали ему такую же сумму в складчину. Макс не собирался жертвовать ни пенни, но ему было интересно услышать, что скажет честолюбивый полковник.

Бэр очаровал почти всех в Новом Орлеане, даже монахинь ордена Святой Урсулы. Его везде тепло принимали. Католические власти и Мексиканская ассоциация, призывающие к завоеванию Мексики, оказывали ему поддержку. Все полагали, что он собирается атаковать испанцев и якобы получил тайную поддержку правительства Джефферсона. Однако Макс имел конфиденциальную информацию из различных источников и лучше знал об истинных планах Бэра, который определенно не является союзником президента и готовит заговор в своих целях.

Макс намеренно резко спросил Бэра, почему тот добивался частной, в высшей степени конфиденциальной встречи с ним, когда уже договорился почти со всеми влиятельными людьми.

– В конце концов, – сказал Макс, растягивая слова, – одним человеком больше или меньше – никак не влияет на осуществление ваших проектов, каковыми бы они ни были.

– Вы родом из старинной заслуженной семьи, к тому же известны своей предприимчивостью, месье Волеран, обладаете значительными средствами и умом. Откровенно говоря, я не мог позволить себе обойти вас вниманием.

– Вы забыли упомянуть о моей запятнанной репутации, – мягко заметил Макс. Очевидно, Бэру не сообщили, что Волеран не выносит лести.

Бэр небрежно пожал плечами:

– У каждого человека свои клеветники. Необоснованные слухи не могут помешать включить вас в мои планы.

– Какие планы? – Казалось, эти слова сразу создали натянутость в беседе. На мгновение собеседники замолчали. Наконец Бэр нарушил тишину:

– Думаю, вы догадываетесь.

– Не совсем, – солгал Макс.

Отказавшись от выпивки, Бэр сидел в глубоком кожаном кресле, в стороне от света лампы, красивый и загадочный. Он лениво донимал Макса ничего не значащими вопросами о Новом Орлеане, его семье, политике.

Макс прекрасно понимал положение Бэра. Тому необходимо рискнуть выдать определенную информацию и заручиться поддержкой Макса, но не настолько, чтобы подвергать опасности свои планы. Бывший вице-президент объяснил: он намерен использовать Новый Орлеан как плацдарм, с которого начнутся завоевание Мексики и мирное освобождение Флориды от испанцев, если, конечно, не разразится война между Соединенными Штатами и Испанией.

Когда полковник кончил говорить, Макс улыбнулся подчеркнуто равнодушно:

– И кому выгодно все это?

Как и следовало ожидать, Бэр воздержался от признания, что намерен стать единственным правителем новой империи.

– Положим, от этого выиграет территория Луизианы, – вывернулся полковник.

– Понятно, – рассеянно произнес Макс.

– Ну и?.. – подбодрил его Бэр. – Могу я рассчитывать на вас?

Макс долго молчал, прежде чем ответить: