"Иртышлес" включил сирену и повел горящую баржу. Он тащил ее к пустынному левому берегу, но на середине реки лопнул буксирный канат. Течение двинуло плавучий костер к пассажирской пристани.

Когда катер подошел к барже снова, уже горела корма. Ярко-желтое пламя слепило глаза, и ночь казалась непроницаемо-черной. Прыгая на рулевую лопасть, Иван промахнулся и упал в воду. Он потерял несколько секунд. Потом он долго возился с канатом на горящей корме. Может быть, у него дрожали руки. Даже у очень смелых людей дрожат руки, если каждое мгновенье может грянуть взрыв.

Взрыв ударил, когда Иван уже был на палубе катера, и буксировщик уходил, натягивая канат...

– Мне вот повезло, - вздохнул моторист, - я в машине был. Капитану осколком стекла голову порезало. А Ивана вашего свезли в больницу.

Мы шли назад. Перелезли через забор с цифрой восемь, пересекли рельсовый путь, миновали пахнувшие рыбой склады и вышли на пассажирскую пристань, где торговки продавали семечки подсолнуха.

Молча, будто сговорившись заранее, мы достали из карманов смятые рубли и мелочь. Женька подошел к маленькой испуганной девчонке, торговавшей у самого края стола:

– Сыпь на все.

Через полчаса мы вышли на мост. Внизу у плотов по-прежнему стоял "Риск". Мы только мельком взглянули на него. Нет, мы не меняли своих мнений с быстротой и легкостью. "Риск", конечно, был неплохим буксировщиком. И, может быть, капитан его действительно когда-то командовал торпедным катером. Но нам некогда было обсуждать достоинства "Риска". Мы торопились.

Хорошо, что Женька догадался спросить у моториста адрес больницы.

Владислав Крапивин

ТРОЕ С БАРАБАНОМ

Рассказ

Я видел этот барабан даже во сне. А когда я проснулся, то сразу взглянул в угол у двери. Там торчал большущий гвоздь. Барабана на гвозде не было. Значит, Галка уже встала и умчалась на улицу...

Галку только вчера выбрали барабанщицей, когда в нашем квартале открылся пионерский лагерь. Не настоящий лагерь, конечно, а городской. Каменщики из комсомольской бригады Саши Котова подарили нам барабан. Они - наши шефы. Галка как увидела барабан, сразу вцепилась в него, и давай нам показывать, как она сигналы выбивать умеет. Ну, её сразу и выбрали. Конечно, она уже в седьмой класс перешла, а мы - я, Лёшка и Майка - только в четвёртый. Не нас же выбирать в барабанщики.

Целый день мы втроём ходили за Галкой, Ходили, будто просто так гуляем. Она косилась на нас сердито, но ничего не говорила.

Барабан Галка таскала на ремне через плечо. У меня даже сердце щемило, когда я смотрел на него. Он был тёмно-красный, с блестящими ободками, с чёрными винтами, чтобы кожу подтягивать. Внизу у него была пружинка, от неё звук получался звонче.

Я первый из всех не выдержал:

– Галка, дай хоть чуть-чуть...

Галка сразу завелась:

– Так я и знала! Теперь начнёте клянчить! Пропорете барабан, а я отвечай. Если каждый будет колотить...

– Жила, - сказал я.

А Галка подкинула барабан на ремне, поглядела на нас, как на букашек, и ушла.

После этого мы до вечера были грустные. Я даже с Майкой поругался из-за пустяка, из-за бумажного голубя, которого она запустила на крышу гаража, а доставать не хотела...

За ужином Галка держала барабан на коленях. Потом она вколотила у двери громадный гвоздь, и барабан поселился в углу. Я сразу повеселел. Пусть только Галка ляжет спать!

Но она сказала:

– Сергей, хочешь, подарю свой автокарандаш? И общую тетрадку...

– Какая ты добрая, - поддел я её.
– Ты всегда такая?

– Тетрадку с клеёнчатой коркой, - сказала Галка.
– Хочешь? Только дай честное пионерское, что не будешь даже пальцем трогать барабан.

– А он, что, лопнет?

– От вас что угодно лопнет, - ответила она.
– Даже бочка железная. А я за инструмент отвечаю. Понятно?

Я понял, что, в конце концов, Галка спать будет на барабане, но меня не подпустит. Ну, я и разозлился. И сгоряча тут же дал честное пионерское, что не притронусь к барабану, пусть Галка лопнет от жадности вместе с тем самым "инструментом", за который она отвечает. И лёг спать...

Сейчас, когда я проснулся, мне сразу вспомнился барабан.

Дома никого уже не было. Я оделся, вытащил из кухонного стола трёхлитровую стеклянную банку и две вилки с железными черенками. И начал тренироваться.

Банка, конечно, не барабан, но я всё равно здорово увлёкся. Принялся выстукивать все сигналы подряд... Когда банки не стало, я пошёл в коридор и начал барабанить по железному тазу, который висел на стене. Таз мог выдержать сколько угодно. Не выдержала соседка тётя Клава, и я поскорей выскочил во двор.