— Такой вот у нас страшный пес, — сказала Таппенс, — Но он не кусается. По крайней мере, редко. Обычно он кусает только почтальона.

— Все собаки кусают почтальонов — по крайней мере, пытаются, — сказала мисс Маллинз.

— Он — отличный сторожевой пес, — сказала Таппенс. — Все манчестерские терьеры — хорошие сторожевые псы. Он замечательно охраняет дом, никого не подпускает близко и внимательно следит за мной. Он явно считает мою охрану первейшей обязанностью.

— Я полагаю, в наши дни это необходимо.

— Я знаю. Сколько совершается краж, — поддакнула Таппенс. — Многих моих друзей обокрали. Некоторые воры проникают в дом среди бела дня самыми невообразимыми способами. Подставляют лестницы и снимают створки окон или прикидываются мойщиками окон — что только не придумают. Поэтому лучше, чтобы в округе знали, что в доме есть злой пес, — я так считаю.

— Я с вами совершенно согласна.

— А вот и мой муж, — сказала Таппенс. — Томми, это мисс Маллинз. Миссис Гриффин любезно сообщила ей, что нам нужен садовник.

— Работа в саду не слишком утомительна для вас, мисс Маллинз?

— Нет, разумеется, — ответила мисс Маллинз своим низким голосом. — Я умею копать не хуже кого угодно. Надо еще уметь копать. Не только окапывать сладкий горошек, — все необходимо прокопать, удобрить. Почву надо подготавливать, это главное.

Ганнибал продолжал лаять.

— По-моему, Томми, — сказала Таппенс, — тебе лучше отвести Ганнибала назад в дом. Сегодня утром, я вижу, он особенно рвется меня защищать.

— Хорошо, — отозвался Томми.

— Может быть, вы пройдете в дом, — обратилась Таппенс к мисс Маллинз, — и выпьете что-нибудь? Утро выдалось жаркое и, мне кажется, стоит освежиться. И мы вместе обсудим планы. Как вы на это смотрите?

Ганнибала заперли в кухне, мисс Маллинз согласилась выпить стакан хереса. После нескольких предложений она взглянула на часы и сказала, что ей пора.

— У меня свидание, — пояснила она, — и я не хочу опаздывать. — Она поспешно попрощалась и ушла.

— Держится как будто естественно, — заметила Таппенс.

— Да, — согласился Томми. — Но говорить наверняка…

— Получше расспросить ее? — с сомнением проговорила Таппенс.

— Ты наверняка устала, гуляя по саду. Мы должны отложить сегодняшний выход на другой день — тебе велели отдыхать.

— Ты меня понял, Элберт, — сказал Томми.

Он и Элберт были одни в буфетной, где Элберт мыл посуду, принесенную из спальни Таппенс.

— Да, сэр, — ответил Элберт. — Понял.

— Я полагаю, Ганнибал предупредит тебя.

— Он, в общем-то, хороший пес, — сказал Элберт. — Конечно, не каждого принимает.

— Да, — согласился Томми, — именно это от него и требуется. Он не из тех собак, которые приветствуют взломщиков и машут хвостом перед кем попало! Ганнибал разбирается, что к чему. Я все тебе ясно объяснил?

— Да. Но я не знаю, что делать, если миссис… Ну, делать то, что она скажет, или объяснить ей, что вы сказали, или…

— Тебе придется применить дипломатию, — сказал Томми. — Сегодня я заставил ее улечься в постель и оставляю ее на твою ответственность.

Элберт открыл входную дверь моложавому мужчине в твидовом костюме. Он неуверенно взглянул на Томми, а посетитель с дружелюбной улыбкой на лице шагнул вперед.

— Мистер Бересфорд? Я слышал, вам нужна помощь в саду — вы ведь, кажется, недавно сюда перебрались? Идя по дорожке к дому я заметил, что он у вас зарос. Я работал садовником в этих местах пару лет назад — у мистера Соломона. Слышали про такого?

— Мистер Соломон.., да, кто-то упоминал это имя.

— Моя фамилия Криспин, Энгус Криспин. Давайте посмотрим, в каком состоянии ваш сад?

— Давно пора навести здесь порядок, — заметил мистер Криспин, пройдя с Томми по цветочному саду и огороду.

— Вдоль этой тропинки раньше сажали шпинат. Чуть подальше стояли парники. Здесь даже дыни выращивали.

— Вы так хорошо знаете, где что росло.

— Уже успел наслушаться, что находилось раньше. Пожилые дамы рассказывали о цветочных клумбах, а Александр Паркинсон всем своим друзьям рассказал историю с листьями наперстянки.

— Он, должно быть, был незаурядным мальчуганом.