— Выражения-то какие, — сказала Таппенс. — Да, Элберт, принимаю.

— Я собирался подавать вам утренний кофе.

— Подавай. И захвати вторую чашку. Кофе на двоих хватит?

— Да, мадам.

— Вот и хорошо. Принесешь кофе, поставишь на тот столик, а затем приведешь мисс Маллинз.

— А что делать с Ганнибалом? — спросил Элберт. — Отвести в кухню и запереть?

— Он не любит, когда его запирают в кухне. Затолкай его в ванную и просто прикрой дверь.

Ганнибал, расценивающий подобные действия как оскорбление, возмутился тем, что его затолкнули в ванную и закрыли. Он несколько раз сердито гавкнул.

— Тихо! — прикрикнула на него Таппенс. — Тихо! Ганнибал согласился прекратить лай, но улегся, положив морду на передние лапы и приставив нос к отверстию под дверью, и принялся выражать свое недовольство рычанием.

— О, миссис Бересфорд, — вскричала мисс Маллинз, — я, наверное, мешаю вам, но я решила, что вам будет интересно взглянуть на эту книгу по садоводству. Здесь есть рекомендации относительно того, что сажать в это время года. Некоторые редкие, необычные виды кустарников хорошо приживаются в такой почве, хотя многие не верят… О, надо же — о, нет, как любезно с вашей стороны. С удовольствием выпью кофе. Давайте я налью вам, лежа неудобно наливать. Возможно… — Мисс Маллинз бросила взгляд на Элберта, который вежливо пододвинул к ней стул.

— Так будет удобно, мисс? — поинтересовался он.

— О да, удобно. Неужели еще кто-то звонит в дверь?

— Молочник, наверно, — сказал Элберт. — Или зеленщик. Сегодня его день. Простите, я вас оставлю.

Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Ганнибал снова зарычал.

— Это мой пес, — пояснила Таппенс. — Он возмущен, что его не пускают к гостям, но он будет слишком шуметь.

— Вы кладете сахар, миссис Бересфорд?

— Один кусочек.

Мисс Маллинз налила кофе.

— Сливок не надо, — добавила Таппенс.

Мисс Маллинз поставила чашку рядом с Таппенс и пошла наливать себе. Неожиданно она споткнулась, ухватилась за стол, но с испуганным вскриком упала на колени.

— Вы ушиблись? — воскликнула Таппенс.

— Нет-нет. Но я разбила вашу вазу. Зацепилась за что-то ногой — какая я неуклюжая! — а теперь ваша красивая ваза разбита на кусочки. Дорогая миссис Бересфорд, простите ли вы меня? Уверяю вас, это чистая случайность.

— Разумеется, — любезно ответила Таппенс. — Дайте-ка я погляжу. Что ж, могло быть и хуже, и она раскололась на две части, мы еще можем ее склеить. Думаю, трещины не будет видно.

— Как неприятно получилось, — посетовала мисс Маллинз. — Вы, наверное, сегодня неважно себя чувствуете, и мне не следовало приходить, но я хотела сказать вам…

Ганнибал снова принялся лаять.

— О, бедный песик, — сказала мисс Маллинз. — Может, лучше выпустить его?

— Не надо, — сказала Таппенс. — На него не всегда можно полагаться.

— Неужели опять звонят в дверь?

— Нет, — сказала Таппенс. — Это, кажется, телефон.

— Надо поднять трубку?

— Элберт ответит. Если понадобится, он все мне передаст.

Но трубку поднял Томми.

— Алло, — сказал он. — Да? Понятно. Кто? Понимаю — да. Враг, безусловно, враг. Да, разумеется, мы приняли меры. Да. Большое спасибо.

Он положил трубу и взглянул на мистера Криспина.

— Предупреждение? — спросил мистер Криспин.

— Да, — сказал Томми. Он не отводил от него взгляда.

— Трудно знать наверняка, правда? Я имею в виду, кто друг, а кто враг.

— Иногда узнаешь это слишком поздно. Врата судьбы. Пещера Несчастий, — произнес Томми.

Мистер Криспин бросил на него удивленный взгляд.

— Простите, — извинился Томми. — Мы тут ни с того ни с сего взяли в привычку цитировать стихи.

— Флекер, если не ошибаюсь? «Ворота Багдада» — или Дамаска?

— Подниметесь? — спросил Томми. — Таппенс просто отдыхает, она совершенно не больна. Даже насморка нет.

— Я подал кофе, — сказал внезапно появившийся Элберт, — и дополнительную чашку для мисс Маллинз, которая принесла какую-то книгу по садоводству.

— Ясно, — сказал Томми. — Да, все идет, как надо. Где Ганнибал?

— Закрыт в ванной.

— Ты плотно задвинул щеколду? Ты же знаешь, он этого не любит.

— Нет, сэр, я сделал точно так, как вы сказали.

Томми поднялся наверх, мистер Криспин за ним. Томми негромко постучал в дверь спальни и вошел. В ванной Ганнибал еще раз возмущенно гавкнул, наскочил на дверь. Щеколда вышла из гнезда, и он оказался в комнате. Мельком взглянув на мистера Криспина, он рванулся вперед и с яростным лаем набросился на мисс Маллинз.

— Боже, — сказала Таппенс, — ну надо же.