Джон затаил дыхание: казалось, рука Спенсера сжала ему горло. Белл стояла совсем рядом, стараясь выглядеть невозмутимо, но Джон видел страх и презрение в ее глазах. Он бросил пистолет, поднял руки и шагнул вперед.

— Отпусти ее, Спенсер. Тебе нужен я.

Спенсер ласкающе провел по щеке Белл ладонью.

— Может, я передумал.

Нервы Джона сдали, и он бросился бы вперед, если бы Алекс не удержал его сзади.

— Я сказал, отпусти ее, — повторил Джон, содрогаясь от гнева.

Рука Спенсера скользнула ниже поясницы Белл, его пальцы слегка сжались.

— Я еще не решил, стоит ли слушать тебя.

Белл сделала гримасу, но промолчала. На карту была поставлена жизнь Джона, и если она могла спасти его, позволив этому негодяю лапать ее, — что ж, пусть делает что угодно. Белл лишь молилась, чтобы он не перешел к более вызывающим действиям. Тошнота уже подкатывала к ее горлу.

Джон побледнел от ярости.

— В последний раз говорю тебе, Спенсер: отпусти ее, или я…

— Ну и что ты сделаешь? — насмешливо прервал Спенсер. — На что ты способен? Я вооружен, а ты — нет. И потом, рядом со мной твоя жена. — Он засмеялся жутким смехом маньяка. — А у тебя ее нет.

— Не забывай про нас, — вмешался Данфорд, кивнув в сторону Алекса.

Их пистолеты были нацелены в грудь Спенсеру.

Спенсер перевел взгляд с одного противника на другого и рассмеялся.

— Едва ли вы решитесь выстрелить в меня, пока я целюсь в прелестную леди Блэквуд. Впрочем, сегодня я пришел сюда не ради нее, и, боюсь, мне придется согласиться на сделку. Блэквуд!

Джон шагнул, вперед.

— Отпусти ее.

— Еще рано. — Спенсер стащил галстук и сунул его Белл. — Свяжи ему руки за спиной.

— Что? Да как вы…

— Делай как сказано! — он прицелился в лоб Джону. — Мне было бы неудобно одновременно связывать его и держать тебя под прицелом.

— О Джон! — простонала Белл.

— Делай, что он приказывает, — велел Джон, чувствуя, как за его спиной Алекс и Данфорд напряглись, готовые действовать.

— Не могу! — слезы жгли ей глаза. — Не могу!

— Свяжи ему руки, — предупредил Спенсер, — или, клянусь Богом, я считаю до трех…

— Разве нельзя связать их впереди? Какое варварство!

— Черт с тобой, свяжи его как пожелаешь! Только покрепче.

Трясущимися руками Белл обмотала галстуком запяскья Джона, пытаясь связать их как можно свободнее, но при этом не возбудить подозрений Спенсера.

— Отойди назад, — приказал он.

Белл сделала крошечный шажок прочь от Джона.

— Еще дальше.

— Как вы намерены поступить с ним?

— Разве ты еще не поняла?

— Мистер Спенсер, умоляю вас…

Он не обратил внимания на мольбы Белл.

— Повернись, Блэквуд. Я хочу выстрелить тебе в затылок.

Ноги Белл подкосились, и она упала бы, если бы не схватилась за край стола. Краем глаза она заметила, как Данфорд понемногу продвигается вперед, но не надеялась, что он успеет вовремя. Спенсер следил за каждым его движением, и попытка броситься вперед не застала бы его врасплох. К тому времени, как Данфорд успеет повалить его на пол, роковой выстрел будет сделан. Кроме того, комната донельзя переполнена мебелью: казалось, семейство Тамбли стащило сюда все ненужные диваны, кушетки и столы. Данфорду пришлось бы перепрыгнуть через два кресла и стол, чтобы достичь цели.

— Эй, ты! — рявкнул Спенсер, мотнув головой в сторону Белл и не глядя на нее. — Отойди подальше. Уверен, ты склонна к геройству, а у меня нет желания запятнать свою совесть убийством дамы.

Белл отошла в сторону, к столу, который преграждал ей путь. Оказавшись здесь, она принюхалась — откуда-то пахло фиалками. Странно…

— Еще дальше!

Белл сделала еще шаг назад и ударилась о что-то твердое — твердое, но вполне человеческое. Она оглядела комнату: Данфорд, Алекс, Эмма, ее мать — все были на виду.

— Возьми! — послышался шепот.

Боже милостивый, Персефона! Она осторожно вложила в ладонь Белл пистолет.

Спенсер поднял руку и прицелился.

Белл почувствовала, что умирает. Ей предстояло выстрелить в Спенсера и не промахнуться. Передать оружие Джону она не могла. Черт побери, почему она отказалась, когда Эмма предложила научить ее стрелять?

Джон повернулся.

— Ты исполнишь мое последнее желание?

— Какое?

— Мне бы хотелось на прощание поцеловать жену — разумеется, с твоего согласия.