Шрифт:
Белл вспыхнула от удовольствия.
— Не глупи. Мое платье измялось, волосы, должно быть, растрепались, и…
— Не надо, ничего не говори. Просто смотри на меня. При таком освещении твои глаза кажутся почти лиловыми, как ягоды ежевики.
Белл негромко рассмеялась.
— Должно быть, ты проголодался, если сравниваешь меня с ягодами.
— Думаешь? — Джон не мог оторвать взгляда от ее губ, которые только что собирался сравнить со спелыми вишнями.
— Да, а когда-то ты заявил, что мои уши напоминают абрикосы.
— Помню, помню. Пожалуй, ты права. Я никак не могу насытиться — с тех пор, как встретил тебя.
Белл покраснела.
— Эй, влюбленные!
Джон и Белл нехотя оторвались друг от друга и повернулись к Данфорду, направляющемуся к ним.
— Если вы согласитесь на время прервать изъявления любви, мы могли бы отправиться в путь. Должно быть, вы не заметили, что прибыл второй экипаж.
Джон глубоко и прерывисто вздохнул, прежде чем повернуться к Данфорду:
— Похоже, ваши воспитатели не сумели привить вам чувство деликатности.
Данфорд широко улыбнулся.
— Это точно. Так мы едем?
Джон повернулся и предложил Белл руку. Она с улыбкой приняла ее, но, проходя мимо Данфорда, прошипела:
— За это я когда-нибудь убью вас.
— В этом я не сомневаюсь ни на секунду.
— Боюсь, в экипаже будет весьма прохладно, — извинился Алекс. — Мы не пользуемся им зимой.
Через несколько минут вся компания разместилась в экипаже и возобновила путь к особняку Тамбли. Белл и Джон устроились рядом в углу, прижавшись друг к другу. Джон грел в ладонях руки Белл. Это прикосновение обжигало ее. Джон не отрываясь смотрел на жену своими излучающими тепло карими глазами.
Белл не удержалась и легонько простонала.
— О Господи! — воскликнул Данфорд, поворачиваясь к Алексу и Эмме. Только посмотрите на них! Даже вы не отваживались на такие выходки.
— Когда-нибудь, — приглушенно перебила Белл, грозя ему пальцем, — вы встретите женщину своей мечты, и тогда я обещаю превратить вашу жизнь в ад.
— Боюсь, этого не произойдет, дорогая Арабелла. Женщина моей мечты сокровище, которого нет на этом свете.
— Полно! — фыркнула Белл. — Держу пари, не пройдет и года, как вы окажетесь влюблены и связаны по рукам и ногам. — Она замолчала с удовлетворенной улыбкой.
Рядом с ней Джон трясся от смеха.
Данфорд наклонился вперед, поставив локти на колени.
— Принимаю пари. Сколько вы готовы проиграть?
— А сколько согласны проиграть вы?
Эмма повернулась к Джону.
— Похоже, вы женились на азартной особе.
— Если бы я знал об этом заранее! Ручаюсь, тогда я тщательно обдумал бы свое решение.
Белл шутливо толкнула его в бок, не сводя насмешливого взгляда с Данфорда, и переспросила:
— Ну, так что же?
— Тысячу фунтов. — Годится.
— Ты с ума сошла? — Джон сжал ладонями пальцы Белл.
— Ты считаешь, что держать пари имеют право только мужчины?
— Никто не делает таких безумных ставок, Белл, — объяснил Джон. — Ты только что заключила пари с мужчиной, от которого зависит, выиграешь ли ты. Но выигрыш тебе не светит.
— Не надо недооценивать силу любви, дорогой. Хотя в случае Данфорда, возможно, потребуется всего лишь страсть.
— Вы уязвили меня в самое сердце, — отозвался Данфорд, картинным жестом хватаясь за грудь. — Неужели вы уверены, что я не способен на высокие чувства?
— Неужто я ошиблась?
Джон, Алекс и Эмма с интересом прислушивались к этому диалогу.
— Я и не знал, что ты столь опасный противник, дорогая, — заметил Джон.
— Ты еще многого обо мне не знаешь, — поддразнила мужа Белл и уселась поудобнее с довольной улыбкой. — Подожди, то ли еще будет сегодня вечером!
По телу Джона прошел холодок.
— Об этом я предпочел бы не думать.
Глава 23
— Милосердное небо! — послышался визгливый вскрик. — Что это с вами?
Белл вздрогнула. Она забыла о знаменитом дисканте леди Тамбли.
— Небольшое происшествие в дороге, — объяснил Алекс. — Но нам так не терпелось увидеть вас, что мы решили не возвращаться. Надеюсь, вы извините некоторый беспорядок в наших туалетах.
Еще в экипаже между ними было решено, что Алекс как обладатель самого высокого титула в компании должен взять на себя обязанности посредника. Его речь, сопровождавшаяся галантной улыбкой, возымела свое действие, и леди Тамбли сменила гнев на милость.