Скуляев. Самка. Тетерка. Глухарка. Курица. Утка. У тех тоже перья на первом месте.

Шахов. Естественный отбор. Закон природы. Дарвин тоже был не дурак. Не хуже Наполеона. В своем роде.

Скуляев (смеется). Человек - от обезьяны!.. Как?.. С чего это она вдруг взяла и превратилась?.. Чем ей было плохо, обезьяне?.. Съел банан, трахнул подругу - никаких проблем!.. А тут попробуй трахни с револьвером под мышкой!..

Шахов. Теперь можешь. Сколько угодно.

Скуляев (возмущенно, Наталье). Нет, ты только взгляни на него!.. Он, видите ли, разрешает!..

Шахов. Тогда разрешил и теперь разрешаю. Мне не жалко. У меня нет чакры собственности.

Скуляев (задыхаясь от бешенства). Да т-ты!.. Да я т-тебя!..

Готов броситься на Шахова. Шахов сидит неподвижно, так, словно все происходящее не имеет к нему никакого отношения.

Наталья (Скуляеву). Не трогай его!

Скуляев (возмущенно). Как?.. Он тебя оскорбил!..

Наталья. Каким образом?.. Не понимаю.

Скуляев. Оскорбление не понимают, его чувствуют. Кровь бросается в лицо, холодеет под ложечкой, чешутся кулаки...

Показывает все это на себе и тем самым как бы еще больше себя заводит.

Наталья. У меня не чешутся. (Отпивает большой глоток вина.) Я женщина.

Скуляев. А кровь в лицо?.. А холодок?..

Наталья. Ничего. Как статуя.

Скуляев. Не понимаю. Он назвал тебя вещью!..

Наталья. Когда?.. Я не слышала.

Скуляев (терпеливо, но на грани взрыва). Он сказал, что у него нет чувства собственности!

Шахов (поправляет). Чакры.

Скуляев (кричит). Молчать! (Наталье.) Такое чувство можно испытывать только к вещи! (С пафосом.) Человек не может быть ничьей собственностью!

Наталья. Я не была его собственностью. Я была сама по себе.

Шахов. Неправда. Ты говорила, что жить без меня не можешь.

Наталья. Зимой я не могу жить без шубы и центрального отопления. Но из этого еще не следует, что я раба теплого меха или парового радиатора.

Шахов. Большинство людей - рабы своего тела. Ты не исключение.

Наталья. Своего тела. Но не чужого. В данном случае - не твоего.

Шахов. Это сейчас. А тогда было иначе.

Наталья. Я не помню.

Шахов. Таково свойство памяти. Человек не помнит того, воспоминания о чем причиняют ему страдания. Точнее, старается забыть. На этом основан психоанализ. Когда человек старается, а у него не выходит, на помощь приходит врач и говорит: вспомни все - станет легче. Себя не обманешь. Что, я не прав?

Наталья. Прав. Ты всегда был прав. Потому я и ушла. Я тоже хотела быть правой. Хоть иногда.

Отворачивается, наливает себе полный бокал вина, пьет.

Скуляев (ошарашен). Вот тебе и раз!.. (Наталье, удивленно.) А как же "грязный живописец"?..

Шахов (перебивает). Не понял. Кто здесь "грязный живописец"?..

Скуляев (снисходительно). Ну не я же!.. Я - чистый интеллигентный архитектор!.. Белая кость. Англичане говорят: white collar. Кульман, чертеж застывшая музыка. Никаких растворителей, никакой вони. Только идея. Свобода духа. Полет фантазии. И очень престижно.

Шахов (презрительно). Что - престижно?.. Все истинное, значительное уже построено. Корбюзье произвел в Европе больше разрушений, чем Вторая мировая война. Термояд сплавил человечество в единую массу. Биомассу. Колонию общественных насекомых: муравьев, пчел, термитов. Им не нужен Нотр-дам-де-Пари - и так проживут. Сортир. Бар. Биде. Джакузи. Какой тут престиж?.. Идея?.. Фикция.

Наталья (томно, глубоко затягиваясь сигаретой). Престижно было бросить грязного живописца и выйти замуж за чистого архитектора.

Шахов. Выходит, ты бросила меня из гигиенических побуждений?.. Из любви к своему телу?!.

Наталья наливает себе полный бокал вина, выпивает, со стуком ставит бокал на ящик, закуривает.

Наталья (холодно, отстраненно). Может быть. Я не помню.

Окутывает себя облаком дыма. Уходит в воспоминания.

Шахов (вполголоса, Скуляеву). Найди ей психиатра, а то сопьется.

Скуляев (тоже вполголоса). Искал. Таких у нас нет. Одни шарлатаны. Кроличью лапку на грудь. Осиновый чурбан под голову. Иголки в уши. В Путтапарти возил, к Саи-бабе - ничто не помогло. А время ушло.

Шахов. Жаль. Красивая была женщина.

Скуляев. Она и сейчас ничего. Пока.

Пауза. Смотрят на Наталью.

Шахов. Женщина пьет, когда ей не хватает любви.

Скуляев. С этим все в порядке.

Шахов. Я не это имею в виду. Я говорю о чувствах.

Скуляев. Я без чувств не могу. Пробовал. В Амстердаме. Сидит в витрине. Как манекен. Двести гульденов. Хотел все как положено: помять, попочку погладить, ее завести, себя. Ни фига: чуть что, сразу: don't touch! Полиция!.. Так ничего и не вышло. А денежки тю-тю. Лучше онанизмом. Дешевле.