Шрифт:
К вечеру Иванку пороли вместе с плотником Федькой и снова обоих заперли в подклеть. Сутки они отсиживались на сене. Злость и растерянность угнетали Иванку. «Как перепел под кошелку попался, дурак нелепый! – бранил сам себя Иванка. – Пошто было от владыки бежать Фалалею такому?.. Хоть удавись тут, а не уйдешь никуда от собак да холопей…»
– Тут, малый, хитростью надо. Ты хитрость какую умысли, – посоветовал неугомонный беглец.
В это время ключ щелкнул в замке и холоп Митька вошел в подклеть.
– Эй ты, Баран! Ты, сказывал, скоморох? Иди-ка потешь нашу братью. Парфен Терентьич велел. Твои денежки душегубные пропиваем, – сказал Митька.
Избитого Иванку втолкнули в избу к буйной ватаге пьянствующей челяди.
– Поднеси ему, Митька, во славу божью! – сказал приказчик.
Иванка ждал, что его хлестнут плетью, но Митька налил стакан вина и поднес ему.
«Отравить хотят, что ли? – подумал Иванка. – А, все равно!» – решил он и выпил единым духом.
– Вот этаких я люблю! – внезапно воскликнул пьяный Парфен. – Пьем, малый, со мной мировую!
Он налил по кружке себе и Иванке.
И Иванка вспомнил, как он сидел на цепи у Макария, пока был кручинным, и тут же решил прикинуться веселым и беззаботным пьяницей и гулякой – скоморохом. Недаром толкался он по торгам и знал скоморошьи побаски.
Он неприметно выплеснул чарку под стол, спросил себе гусли, провел по струнам.
Коровушка на веточке сидит,Молодой медведь во клеточке свистит.Таракан попадью дерет,Попадья комаром ревет…Гули-гули-гули, ягода моя,Люли-люли, вишня пьяная!.. —молодецки запел Иванка.
Под его погудку пьяная челядь пустилась в пляс…
6
Иванку не стали больше держать в подклети, а послали с утра на работу со всеми. Они убирали хлеб. К вечеру их загоняли по избам. Выйти из дворов до утра было нельзя – по улицам и вокруг околицы бегали псы. К утру псари сажали собак на цепи и выпускали на работу людей…
Дьякон отказался постричь волосы. Его постигла Иванкина участь – свалили, избили плетьми, ногами и палками. Дня три он лежал, но когда встал, опять отказался работать.
Тогда приказчик ему сказал:
– Рассуди, Федот: один раз я тебя уже до смерти засек. И в другой раз засеку, коли работать не станешь. Нового Федота на твое место сыщу и сроку тебе даю два дни…
И на два дня с колодкой на шее дьякон был заперт в подвал и прикован цепью. Два дня его не кормили и били железным прутом. На третий день дьякон смирился и стал на работу…
К вечеру каждый день здесь кого-нибудь били плетьми и кнутами, а кого ловили в побеге, на кого был особенно зол приказчик, тех вздымали на дыбу…
Старожилы рассказывали, что раз смелый мужик Семен пытался убить топором Парфена. Расправа над парнем была так страшна, что с этой поры вся деревня боялась ходить даже мимо подвала, из которого три дня подряд раздавались ужасные стоны и крики. В деревне шептались, что смелого малого рвали на мелкие части щипцами и жгли огнем… Когда крики кончились, приказчик сказал, что Семен убежал из подвала…
– Якушка, чего ты такой кручинный? – с участием спросил Парфен Кузю.
– По дому тоскую. Матка там у меня да батька…
– Ишь, ласковый!.. Тоже и ты человек. Давно бы сказал! – обрадовался приказчик. – У того Якушки вдовка осталась, Матренка. Вот тебе и жена! Селись у нее – утешит.
– Да я не хочу! – в испуге воскликнул Кузя.
– Чего врешь! – строго цыкнул приказчик. – Сказал я: жена тебе – и селись! А старую жизнь забудь: дома тебе не бывать и батьки с маткой не видеть!
Так распоряжался Парфен всеми. Сажая на место умерших и беглых новых людей, он правил на них недоимки, оставшиеся от тех, чьими именами называл своих новых пленников…
Особенно новым пленникам жилось от этого тяжело. Они были сумрачны, тосковали, и только Иванка всегда напевал и не падал духом…
– Баран! Ну прямой баран! – умилялся приказчик. – Глуп, как баран, оттого и весел!
И приказчик кормил Иванку сытнее других.
Когда приказчик с приятелями затевал гулянки, они всегда звали Иванку плясать, а Иванка придумывал потехи, прежде не виданные у них на пирушках: то обучил он двух лучших собак прыгать в обруч, то показал забаву псковских купцов – петушиный бой, то затеял объездить тройку собак и запряг их в легкую таратайку…