Эбрихим вздохнул. Ясное дело - уйти с пляжа в погожий денек и оказаться за партой - удовольствие маленькое.

–  Началом будет знакомство с Кореллианским Сектором, - отозвался старик. Подождав, пока не утихнут стоны, он продолжал: - В конце концов, как смогу я водить вас на экскурсии, если вы не будете знать, куда мы едем.

На экскурсии?
– оживилась Джайна.

Как он и рассчитывал, фраза произвела нужный эффект.

–  Разумеется, - сказал Эбрихим.
– Ведь нам предстоит осмотреть восемь миров. Это Дролл, Селения, Тралус и Талус, Кореллиана и Центральная Станция. В мои обязанности входит быть вашим гидом, когда вы всей семьей будете путешествовать в тех краях.

–  Ну, тогда ладно, - согласился Джесин.
– А куда мы отправимся сначала?

–  Если вы хотите изучить историю этой Системы, то лучше всего, я считаю, начать со знакомства с ее прошлым. Недалеко от города Коронет имеется большой археологический раскоп. Ваша мама согласилась отправиться туда вместе со всеми нами и осмотреть его.

–  А что это за раскоп?
– поинтересовалась Джайна.

–  В сущности, это пещера. По-видимому, она использовалась для каких-то промышленных нужд с очень древних времен. Для каких именно, мы не знаем - но и люди, и дроллы, и селониане использовали эту разработку для каких-то целей - крупномасштабных целей - две тысячи лет тому назад, а возможно, и раньше.

–  Ого!
– воскликнул Джесин.
– А скелеты мы увидим?

–  По всей вероятности, да, - кивнул головой Эбрихим.
– При раскопках их было обнаружено достаточное количество.

–  А он похож на Арту?
– неожиданно спросил Анакин, ткнув пухлым пальчиком в сторону Дройда.

Кьюнайн отъехал на несколько сантиметров назад и направил свой телеглаз на мальчика.

–  Прошу прощения?
– произнес дройд, явно изумленный вопросом.

–  Арту, - объяснил Джесин, - это дройд нашего дяди Люка, который остался дома. По-моему, мой брат хочет выяснить, принадлежишь ли ты к тому же виду дройдов.

–  Не принадлежу, - ответил Кьюнайн, возвращаясь к столу.
– Буду весьма признателен, если вы не будете впредь высказывать подобные предположения.

–  Но ты похож на Арту, - продолжал настаивать Анакин.
– Чем-то его напоминаешь. Только он пониже ростом и не умеет разговаривать, как ты.

–  Я Кьюнайн, усовершенствованная модификация экспериментального дройда, на основе Арсевен, который в свою очередь представляет собой модернизированную версию серии "Арту". Могу добавить, что, в дополнение к первоначальным характеристикам, я сам внес множество модификаций в свою конструкцию. К серии "Арту" я не имею никакого отношения.

–  А чем плох Арту?
– обиделся Анакин.

–  Мне думается, что Кьюнайн весьма невысокого мнения о дройдах типа "Арту", - едва удержавшись от улыбки, заметил Эбрихим.

–  Но Арту хороший дройд!
– возмутился мальчик.

–  Вполне возможно, - согласился Кьюнайн.
– Но конструкторы дройдов типа "Арту" намеренно лишили их голоса и оснастили их лишь колесами.

–  Ну, и что такого?
– удивился Джесин.

–  В результате Арту не могут выполнять свою работу как следует. Я нахожу крайне огорчительной саму мысль, что андроид не в состоянии надлежащим образом выполнять свои обязанности. Дело не в вашем Арту и не в его конструкции. К примеру, здесь, на Кореллиане, очень многие андроиды находятся в плачевном положении и никто не в состоянии починить их. Как много теряет от этого наша планета? Это меня шокирует.

Анакин бросил свирепый взгляд на Кьюнайна.

–  Не смей говорить гадости об Арту, - проговорил он, затем слез со стула и вышел из комнаты.

–  Удачно у тебя получается, - заметил Джесин.
– Пойду позову его.
– С этими словами мальчик вышел за младшим братом.

–  Мне приятно слышать от мастера Джесина слова одобрения в мой адрес.

–  Подозреваю, - произнес Эбрихим, поворачиваясь к своему механическому помощнику, - что ты еще не дорос до понимания сарказма.

Когда Хэн пришел в себя, в камере царил полумрак. Он ощущал тупую, пульсирующую боль в затылке, во рту - горечь.

Какого беса понадобилось этим "гуманистам" хватать его прямо на улице? Единственное объяснение, наверное, в том, что герой Повстанческого движения не вызывает восторга у толпы, которая, по-видимому, разделяет имперскую идеологию. Нет, такое предположение не выдерживает критики. Тут что-то совсем другое. Но что именно?

Хэн осмотрелся. Кроме сырой постели, на которой он сидел, да ведра в углу комнаты нет ничего. Такое впечатление, что комната предназначалась для иной цели. По-видимому, прежде тут было подвальное помещение, служившее в качестве кладовой. Как бы то ни было, камера достаточно надежна, чтобы можно было попытаться выбраться отсюда.

Сколько застенков повидал на своем веку Хэн! Так что, в очередной раз попав в темницу, он не очень-то перепугался. Сейчас он в безопасности. Неприятности начнутся после того, как за ним придут.

Едва он успел подумать об этом, как включился яркий до рези в глазах свет и дверь распахнулась. Хэн с трудом поднялся, силясь привыкнуть к яркому освещению. В камеру вошли Барнлей, Флаутис и еще какой-то мужчина, судя по знакам отличия, некий начальник. Они пристально разглядывали узника.

–  Что ж, ребята, - произнес незнакомец, - теперь я понимаю, почему вы его схватили, и вполне одобряю ваши действия. Сначала я подумал, что произошла ошибка, но, выходит, никакой ошибки нет. Отпустите его.