Но Хэн тотчас отогнал эти глупые мысли. Просто он издергался, устал, оттого-то и возвращаются прежние рефлексы. Кроме того, у него есть и другие заботы. Он вспомнил вчерашний инцидент - нет, давай называть вещи своими именами - похищение. Почему его схватили? Почему удерживали? И, во имя всего святого, почему его отпустили? Единственным объяснением может быть то…

–  Мастер Соло, можно с вами поговорить?

Хэн испуганно подпрыгнул в кресле. Обернувшись, он увидел Кьюнайна, этого необычного дройда Эбрихима, парящего у него за спиной в воздухе. Вот тебе и мир, вот тебе и покой.

–  Не делай этого, - проговорил он.

–  Не делать чего именно, господин?

–  Никогда больше не подкрадывайся ко мне сзади. И хоть немного шуми, когда входишь в помещение. Вместо того, чтобы летать, используй колеса.

–  Но с помощью колесного устройства я не смог бы подняться наверх, - возразил дройд.

–  Ничего страшного и не произошло бы, - буркнул Хэн, - Послушай, я пришел сюда, чтобы побыть в одиночестве. Не мог бы ты укатить отсюда, улететь или исчезнуть как-нибудь иначе?

–  Но я должен сообщить вам нечто важное, - произнес дройд, оказавшись лицом к лицу с Хэном.
– Нечто такое, что, по моему мнению, нам следует обсудить с вами с глазу на глаз.

–  Да неужто?
– вяло произнес Хэн, откидываясь на спинку кресла.
– И что же это за важное сообщение?
– По собственному опыту Хэн знал: то, что дройды находили важным, редко соответствовало его представлению о том, что важно, а что нет.

–  Во-первых, узнав о том, что мастер Эбрихим и я должны будем находиться на службе у таких важных лиц, как вы, причем в обстановке неопределенности, которая к настоящему времени сложилась на Кореллии, я решил сделать все, что в моих силах, чтобы способствовать вашей безопасности, и поэтому внес ряд модификаций в собственную конструкцию.

–  А? Что?
– спросил недоуменно Хэн.
– О чем это ты толкуешь?

–  Прошу простить меня за то, что я так долго объясняю вам, но вы должны понять, что я установил у себя ряд сложных приборов. Теперь я располагаю рядом чрезвычайно надежных сканеров и компараторов, и в промежутке между моими прямыми обязанностями я произвел ряд наблюдений над окружающей местностью.

–  Весьма полезное занятие, - заметил Хэн, по-прежнему не придавая значения словам дройда. Почему это каждому дройду так хочется рассказать ему о своих технических характеристиках и способностях?

–  Оно полезно и для вас, мастер Соло, - заметил Кьюнайн.
– Полагаю, вам следовало бы более серьезно отнестись к моим словам.

–  И почему же?
– спросил Хэн.

А потому, что за вами следят.

Эта фраза заставила Хэна Соло насторожиться.

–  Если ты имеешь в виду агентов службы гражданской обороны…

–  Не надо, мастер Соло. Я вам не какой-нибудь пустоголовый истукан. Прислушайтесь к моим словам. Речь идет не о них. Судя по ее поведению, данный наблюдатель, вернее наблюдательница, как я полагаю, старается изо всех сил оставаться вне поля зрения этих агентов. Это ее заботит больше, чем остаться незамеченной вами и членами вашей семьи.

–  Это женщина?

–  Да, господин. Она одна и, по-видимому, действует в одиночку. Во всяком случае, я не заметил никого, кто бы работал вместе с нею. Она расположилась в заброшенной вилле неподалеку от вашего дома. Ведет наблюдение она из окна второго этажа, всячески стараясь не попадаться никому на глаза. Могу добавить, что для обычного человеческого зрения она почти невидима. Стекло в окне достаточно толстое, комната, в которой она находится, не освещена, и она старается держаться в тени. Однако мне удалось сделать несколько двухмерных снимков в поляризованных инфракрасных лучах этим утром до того, как начался ливень.

–  Дай взглянуть.

Хэн рассчитывал, что Кьюнайн спроецирует на стену или куда-то еще нечеткое голографическое изображение. Послышался негромкий стрекочущий звук, и из отверстия спереди дройда выпала обычная плоская фотография. Возможно, в словах дройда, который сам вносит модификации в собственную конструкцию, и есть известный смысл.

–  Разумеется, лицо ее обычно скрыто макробиноклем, - продолжал Кьюнайн.
– Это наиболее четкое изображение, которое мне удалось получить. Качество его все-таки невысоко, хотя я и использовал целый ряд самых современных способов увеличения.

Хэн взял в руки фотографию и стал ее разглядывать. Снимок был довольно зернистым и чрезвычайно контрастным, а само изображение несколько смазанным. Однако ошибиться было невозможно. На снимке была Календа, агент разведслужбы, сфотографированная в тот самый момент, когда она поднимала к глазам макробинокль. Хэн почему-то ничуть не удивился снимку. Календа - именно тот человек, который может появиться где угодно и оказаться за несколько световых лет от того места, где она должна была находиться.