— Верно, верно, — пробормотала графиня Лидия. — Юджиния, Рэнтли, кажется, только что купил акции рудника, который собирается разрабатывать Кларингтон?

— Д-да, он купил несколько акций. Мы оба совершенно уверены в успехе предприятия, — осторожно произнесла леди Рэнтли.

— Будет просто ужасно, если Кларингтон не захочет сотрудничать с Рэнтли.

— Просто ужасно, — мрачно подхватил Энтони.

— Я все поняла. — Леди Рэнтли величественно выпрямилась. — Будьте уверены, я сейчас же положу конец этим слухам. — И она величественно выплыла из их ложи.

Феба радостно улыбнулась маме, сестре и брату.

— Я всегда думала, должна же быть хоть какая-то польза от той скучной деловой жизни, которую вы так любите обсуждать.

— Я понимаю, Феба, мы иногда кажемся тебе слишком скучными и надоедливыми, — сказал Энтони, — но в любом случае мы не глупы.

— Я никогда и не сомневалась в ваших умственных способностях, — заверила его Феба. — Спасибо, что поддержали Уальда. Он не привык, чтобы ему помогали, да будет вам известно.

Графиня Лидия в последний раз обозрела публику в театральный бинокль.

— Придется привыкать. В конце концов, теперь он член нашей семьи.

— Боже мой, какая толпа! — Толчея у выхода из театра превзошла самые худшие ожидания Фебы. — Я была права, нашу карету придется ждать до бесконечности.

— Дождь идет! — пожаловалась Мередит. — Из-за него все еще больше затянется.

— Посмотрим, не удастся ли мне что-нибудь сделать, — вызвался Энтони. — Подождите меня здесь. Я разыщу наших лакеев. — С этими словами Энтони растворился в толпе изысканно одетых театралов.

Феба вместе с Мередит и графиней Кларингтон осталась ждать у театрального подъезда, безнадежно озирая сновавших вокруг людей.

Кареты буквально запрудили улицу, пытаясь оттереть друг друга. Страсти накалялись, кучера яростно перебранивались, пытаясь занять местечко поудобнее. В нескольких шагах от Фебы трое мужчин затеяли ссору.

— Надеюсь, ты получила удовольствие, вырвавшись из своего заключения? — победно улыбнулась графиня Лидия.

— Огромное удовольствие. Я навеки обязана вам, мама, вы так вовремя пришли мне на помощь.

— Честно говоря, я удивляюсь, как Уальд отпустил тебя даже на один вечер, — произнесла Мередит.

— Я и сама удивилась, — усмехалась Феба. — Маме удалось его уговорить.

В эту минуту тлевшая неподалеку от них ссора прорвалась громким скандалом. Один из мужчин толкнул другого, тот взревел от ярости и набросился на обидчика.

— С дороги, мерзавец! Я первым увидел этот кеб!

— Черта с два ты первый!

Один из ссорящихся пустил в ход кулаки, отстаивая свои права на кеб. Раздался чей-то визг: похоже, здоровенный кулак промахнулся и угодил в не причастного к ссоре прохожего. Теперь в драке участвовали уже четверо.

— Лучше нам отойти в сторону, — хмурясь, проговорила Мередит. — Куда же подавался Энтони?

Феба собиралась было вслед за матерью и сестрой вернуться в фойе театра, но драка бушевала уже со всех сторон. Люди толкались и колошматили друг друга, дамы визжали. Феба услышала звук рвущегося шелка и, оглянувшись, увидела молодую женщину, отбивавшуюся от двух грубиянов, которые, воспользовавшись давкой, позволили себе кое-какие вольности.

Феба с размаху опустила ридикюль на голову ближайшего к ней повесы. Тот пошатнулся (ага, не зря кошелек набит монетами!), но, легко оправившись, схватил ридикюль и принялся сердито вырывать его из рук Фебы.

Феба изо всех сил потянула за тесемки ридикюля, но они порвались, и маленький расшитый бисером мешочек навсегда исчез под ногами людей.

Женщина, отбивавшаяся от наглых юнцов, воспользовалась их замешательством и поспешила укрыться в фойе.

Феба огляделась и обнаружила, что беснующаяся толпа разлучила ее с матерью и Мередит. Она не на шутку встревожилась. Людей бросало, точно обломки корабля в штормовом море, отыскать в этой толпе знакомого было невозможно.

Какой-то подвыпивший юнец налетел на нее как раз в ту минуту, когда Феба приподнялась на цыпочки, пытаясь посмотреть поверх голов. Левая нога ее предательски подвернулась, и Феба потеряла равновесие.

— Черт побери! — Она неловко покачнулась, но все-таки удержалась на ногах. Подхватив юбки, Феба принялась решительно прокладывать себе путь к освещенному вестибюлю театра.

Мужская рука обхватила ее талию.

Феба гневно вскрикнула и попыталась высвободиться.

— Сейчас же отпусти меня, болван!

Мужчина ничего не ответил и потащил ее за собой, пробиваясь сквозь толпу. Феба снова закричала, на этот раз гораздо громче. Вокруг было полно людей, но никто не обратил внимания на ее призыв о помощи. Все были заняты тем, чтобы уберечься в толпе, которая грозила стать совсем неуправляемой.