— Словно мы только что любили друг друга?

Тобиас поднялся и заправил рубашку в брюки.

— Не думаю, чтобы кто-то из присутствующих особенно удивился.

— Что?!

Лавиния круто развернулась, краснея от возмущения.

— Хочешь сказать, что все знают… знают… — взвизгнула она, заикаясь.

— Что мы любовники? — ухмыльнулся Тобиас, наслаждаясь выражением ужаса на лице возлюбленной. — Подозреваю, что именно так.

— Но как это может быть? Я ни единой душе не проговорилась. Неужели… — Она гневно всплеснула руками. — Тобиас, клянусь, если окажется, что это ты обсуждал с кем-то подробности наших отношений, я собственноручно задам тебе трепку.

— Вы оскорбляете меня, мадам! — воскликнул Тобиас, протягивая ей руки. — Я джентльмен. Мне и в голову бы не пришло нечто подобное! Но должен сказать, что наши друзья и родственники должны быть чрезвычайно глупы и слепы, если не замечают очевидного.

— О, какой кошмар! — сокрушенно ахнула Лавиния. — Ты в самом деле так считаешь?

— Успокойся, Лавиния. В конце концов, мы с тобой не зеленые юнцы, которым нужно заботиться о репутации. И прожили достаточно, чтобы несколько утратить излишнюю чувствительность. Никому и в голову не придет нас осуждать, разумеется при условии, что мы не будем выставлять напоказ наши отношения. Поверь, обществу нет дела до того, чем мы занимаемся, оставаясь наедине.

— Но как насчет Эмелин и Энтони? Разве мы не обязаны подавать им благой пример?

— Нет, — коротко бросил Тобиас, натягивая фрак. — Совершенно не обязаны. Для людей нашего возраста и опыта правила совершенно иные. И Эмелин с Энтони знают это не хуже нас.

— Да, — нерешительно протянула Лавиния, — кажется, ты прав. Но тем не менее осторожность не помешает и на будущее мы должны быть более осмотрительны в таких делах.

— Допускаю, что твои опасения имеют под собой вполне реальную основу. Я и сам заметил, что необходимость прятаться имеет немало недостатков. Возьми хотя бы то, что приходится постоянно искать уединения, и, поскольку под крышей нам встречаться негде, остается лишь следить за погодой.

— Верно. Но я совсем недавно тоже думала об этом и считаю, что преимуществ тоже немало.

Почему ему вдруг стало не по себе?

— Каких же именно?

— Я опасаюсь разоблачения и умираю от ужаса, когда в очередной раз едва не оказываюсь на волосок от гибели. Да и необходимость соблюдать правила приличия тоже угнетает. Зато когда удается выйти сухими из воды… признаюсь, это так щекочет нервы!

— Щекочет, — бесстрастно повторил он.

— В самом деле! — с энтузиазмом продолжала она. — Как ни странно, но мне начинает казаться, что именно риск попасться вызывает определенного рода возбуждение.

— Возбуждение?

— Да. И должна сказать, что частая смена мест свидания добавляет нашим встречам привкус новизны.

— Привкус новизны?

Боже, она привыкла наслаждаться тайными свиданиями в самых неподходящих уголках! И это все его вина! Он сам, подобно доктору Франкенштейну, герою нового романа ужасов Мэри Шелли, о котором ходило столько слухов, создал чудовище!

— Интересно, сколько парочек, по-твоему, проделывали это в оранжерее? — продолжала Лавиния с подлинным интересом исследователя.

— Понятия не имею, — буркнул он, рывком открывая дверь. — И совершенно не стремлюсь узнать ответ.

— А знаешь, — жизнерадостно продолжала она, — некоторые самые дерзкие наши выходки напоминают мне сцены из романтических поэм. Сразу приходят на ум сочинения лорда Байрона.

— Проклятие! — прошипел Тобиас, неожиданно оказавшись лицом к лицу с Лавинией. — Не знаю, как ты, но я не собираюсь провести остаток дней своих в грязных кебах и укромных уголка парка! Подумать только, каждый раз, когда я хочу тебя…

Скрежет гравия под сапогами не дал ему договорить. Тобиас быстро отскочил, толкнув Лавинию себе за спину.

— Кто здесь? — громко спросил он. — Выходите!

По другую сторону изгороди раздался шорох. Маленькая сгорбленная фигурка выскользнула из-за куста и остановилась в лучах лунного света. На незнакомце было пальто с многоярусными пелеринами, скрывавшее его от шеи до щиколоток. На лоб надвинута бесформенная шляпа. В руках трость.

— Простите, если помешал, — прохрипел человечек, — но предполагаю, что вы уже закончили свое дельце в оранжерее.

Лавиния, возмущенно поджав губы и заглядывая через плечо Тобиаса, попыталась разглядеть незваного гостя.

— Кто вы, сэр?

— Мистер Найтингейл, полагаю? — вмешался Тобиас. — Мне говорили, что вы предпочитаете разговаривать под покровом темноты.

— Совершенно верно, сэр. Мрак служит надежным плащом, под которым можно укрыться, ничего не опасаясь, — подтвердил мистер Найтингейл, слегка кланяясь — Рад познакомиться с вами обоими.

— Как вы проникли в этот сад? — удивилась Лавиния. — У леди Стиллуотер целая армия слуг. Представить невозможно, что вы ухитрились обвести вокруг пальца столько народа!