На этот раз для того, чтобы свериться с номером на одном из магазинов.

И вновь в путь.

Клинг по-прежнему сзади.

Тут Геррера, вероятно, найдя то, что искал, без раздумий повернулся, вошел в дверь и исчез.

На окне офиса во всю стену красовалась надпись:

«Гоу, инк. Туристское Агентство».

Клинг слишком замерз для того, чтобы оценить эту шутку.

Он перешел улицу, занял позицию в подъезде жилого дома, втянул голову в плечи и свернулся как мог, чтобы стало теплее.

Часом спустя Геррера выпорхнул из «Гоу, инк», с таким видом, как будто он не уезжал, а уже уехал. Улыбка во весь рот, должно быть, у этого парня в кармане уже лежали билеты куда-то в солнце и тепло. Следуя за ним, Клинг был готов сопровождать Герреру, куда бы тот ни сваливал. Убраться из этого города, где снег черный от саки, тротуары скользкие ото льда, а небо серо-металлического цвета, да еще, похоже, вот-вот разразится новым снегопадом. Укатить куда угодно. В любое место.

Куда же мы направимся сейчас? — пытался угадать он.

Геррера прямиком вернулся на Вандермир-авеню, 3311.

Взбежал по ступенькам и пропал.

Исчез.

Клинг занял свой пост в подъезде дома через дорогу. Немного погодя вышел управляющий и прогнал его. Пришлось переместиться в закусочную в нескольких подъездах отсюда. Клинг сел за столик у окна и принялся за чизбургер и жареный бараний бок, не упуская из виду здание по диагонали через дорогу. Он допивал уже третью чашку кофе, когда из дому вышел Геррера, на этот раз вместе с обалденно красивой темноволосой женщиной, которую он поддерживал здоровой рукой. На женщине была короткая шубка из искусственного меха и микроминиюбка. Потрясающие ножки! Голливудская улыбка. Клинг догадался, что это Консуэла. А времени было уже почти три часа дня.

Они проследовали через парк на Саундвью, потом к Ликольн-авеню и кинокомплексу, называемому Гейтвей, где разные фильмы шли в двух разных кинотеатрах — Гейтвей-1 и Гейтвей-2. Клинг не мог себе позволить встать в очередь сразу за Геррерой, потому что тот моментально опознал бы его. Поэтому Клинг подождал, пока Геррера купит два билета, а потом спросил девушку в кассе, на какой фильм взял билеты парень с рукой в гипсе.

— Кто? — спросила девушка.

— Да парень в гипсе, — сказал Клинг, — в какой зал он пошел?

Ему не хотелось лишний раз показывать жетон. Только скажи этой девице, что ты коп, и все вокруг узнают об этом через пять минут. А у Герреры есть уши и глаза.

— Я не помню, — ответила она. — Слушай, здесь же только два фильма. На который из них он взял билеты?

— Я не помню. Вы будете брать билет или нет?

— Дайте мне билеты на оба фильма, — сказал Клинг.

— Оба фильма?

— Оба.

— В жизни не встречала ничего подобного! — воскликнула девушка.

Клинг прикинул, что ей лет шестнадцать. Из тех подростков, которые сегодня управляют Вселенной.

— Как вы сможете смотреть одновременно два фильма? — спросила она.

— Я буду смотреть каждый понемножку, — объяснил Клинг.

— А, ладно, деньги-то ваши, — сказала девушка. По ее виду было ясно, она уверена, что в этом городе сумасшедших больше, чем пациентов психбольницы. — Целых четырнадцать долларов, — пробормотала она, пробивая билеты.

Клинг схватил билеты, как только они выскочили из машины. Вручил ей десятку и четыре бумажки по доллару. Она пересчитала деньги:

— Десять плюс четыре равно четырнадцати, — сказала она рисуясь.

Клинг побежал туда, где еще один тинэйджер стоял у длинного вертикального ящика, разрывая билеты пополам.

— Пожалуйста, ваш билет, — сказал мальчик.

Клинг вручил ему оба билета.

— С вами еще кто-нибудь, сэр? — спросил контролер.

— Нет, я один.

— Но у вас два билета, сэр!

— Я знаю. И они на разные фильмы.

Мальчик уставился на него.

— Все в порядке, — дружески сказал Клинг и улыбнулся.

Мальчик не сводил с него взгляда.

— Серьезно, — добавил Клинг.

Мальчик пожал плечами, разорвал билеты посредине и отдал Клингу.

— Приятного просмотра, — пожелал он. — Просмотров.

— Спасибо.

Сначала он отправился в Гейтвей-1. Постоял немного в задних рядах, чтобы привыкнуть к темноте. Осторожно прошелся вдоль левого крыла, останавливаясь у каждого ряда кресел так, чтобы его не заметил Геррера, если тот неожиданно обернется. Проверил каждый ряд. Герреры не было. Перешел на противоположное крыло, повторил всю процедуру. На экране кто-то уверял, что влюбился. Его друг отвечал, что тот постоянно влюбляется, так что же в этом нового? Оба были подростками. «Вот уж кто все знает о любви», — подумал Клинг. На экране шел один из тысяч фильмов для тинэйджеров и с участием тинэйджеров. Клинг попробовал вспомнить, а были ли подростки-кинозвезды в его времена. И не смог припомнить ни одного. На память пришла лишь плиссированная белая юбка Мэрилин Монро, взметаемая ветром выше белых трусиков. Герреры в кинозале не было.