— Нет завтра никакого судна, — сказал он Клингу, — тем более с наркотиками. Ты говоришь, из Колумбии?

— Так мне сказали.

— Зарегистрировано где-то в Скандинавии?

— Да.

— Ни фига, — сказал Паласио. — Я поговорил кое с кем в порту, там сейчас вообще тишина.

И не только с наркотиками, но и с бананами, грейпфрутами и автомобилями тоже. Люди говорят, что вот-вот начнется забастовка. Пароходы стоят на приколе. Боятся выходить в море. Вернешься, а тебя некому будет разгружать.

— Этот должен прийти порожняком.

— Да, ты говорил, сто килограммов. На миллион зеленых. Предназначен для какого-то посса с Ямайки.

— Так мне сказали.

— А кто тебе это сказал? Не Геррера? Между прочим, вот его я знаю, где найти.

— Знаешь? — Клинг очень сильно удивился.

— Он тут спутался с телкой по имени Консуэла Диего, она из наших.

— Она — коп?

— Нет, она работает на коммутаторе девятьсот одиннадцать, отвечает на звонки. Гражданская служба. Раньше работала в массажном салоне. Они переехали на другую квартиру дня два назад. — Ты знаешь точный адрес?

— Вот, возьми, я написал его для тебя. Выучи его наизусть, а потом проглоти.

Клинг посмотрел на него. Паласио ухмылялся. Он протянул Клингу листок бумаги с нацарапанным на нем адресом и номером квартиры. Клинг взглянул на листок, сложил его и сунул в кармашек на обложке своей записной книжки.

— Ты как считаешь, этот парень в порядке? — спросил Паласио.

— Начинаю думать, что не очень.

— Похоже, с ним что-то неладное. Тебе так не кажется?

— Например?

— Ты говоришь, что этот груз для ребят с Ямайки, а?

— Так он мне сказал.

— Это сто-то килограммов?

— Да.

— И ты веришь?

— Что ты имеешь в виду?

— Эти парни никогда не занимаются такими крупными сделками. Они берут понемногу, но часто. Килограмм там, килограмм тут, но каждый день. С каждого килограмма они получают десять тысяч порций крэка. По двадцать пять долларов за порцию. Это четверть миллиона зеленых. Обрати внимание, что килограмм обходится им в пятнадцать тысяч, они снимают с этого дела две тысячи процентов прибыли. Ты все еще хочешь быть полицейским, когда подрастешь?

Паласио снова ухмыльнулся.

— Вот я и говорю, что ямайцы редко покупают даже по пять килограммов, это уже крупная сделка для них. Но сотню килограммов, да еще по морю, а не из Майами? Говорю тебе, эта история попахивает дерьмом.

Вот почему Клингу нравилось слушать то, чего не узнаешь из полицейских сводок.

Генри Цу начинал думать, что Юан Кай Шео далеко пойдет в этом деле. При условии, что все в его рассказе — правда. Есть старая китайская пословица, которую на английский можно перевести так: «Даже хорошая новость — это плохая новость, если она неправда». В это воскресенье Юан принес много хороших вестей, но не вранье ли они?Во-первых, он сообщил, что посс Гамильтона называется «Тринити», то есть «Троица».

— "Тринити"? — переспросил Генри. Это название казалось необычным для банды, даже для ямайской банды. Он знал, что были поссы, которые назывались «Собака», «Джунгли» и даже «Нежный Алтей». Но «Тринити»?

— Насколько я понял, — сказал Юан, — это по названию деревушки Тринити, недалеко от Кингстона. На Ямайке, конечно.

— Тринити, — повторил Генри.

— Да. Еще и потому, что они начинали втроем. Я так думаю. Святая Троица.

Генри ничего не знал о Святой Троице.

И не хотел знать.

— Гамильтон был одним из этих трех? — спросил он.

— Нет, Гамильтон пришел позднее. Первых трех он кончил. Сейчас командует, но у него есть советник, парень по имени Исаак Уолкер. Он тоже убил кое-кого в Хьюстоне. Похоже, что они оба — большие скоты.

Генри пожал плечами. Из личного опыта он знал, что никто не может быть такой сволочью, как китайцы. Он размышлял над тем, пробовал ли когда-нибудь хоть Гамильтон, хоть Уолкер макать заостренную бамбуковую палочку в дерьмо и загонять ее под ногти главаря банды соперника. Стрелять в людей — не есть признак жестокости. Жестокость — это когда получаешь наслаждение от боли и страданий других.

— Что насчет Герреры? — спросил он. Он уже устал слушать о поссе Гамильтона с его смешным названием.

— Вот потому я и рассказываю тебе о «Тринити», — сказал Юан.

— Не понял.

— Геррера тут ни при чем.

— Ты имеешь в виду посс?

— Этого я не знаю.

— Тогда скажи, что ты знаешь, — нетерпеливо сказал Генри.

— Я знаю, что не Геррера распространяет слух. Точно не он. Он тут ни при чем.

— Тогда кто отвечает за это? — нахмурившись, спросил Генри.