Речь шла о миллионной сделке.

— Миллиона, — сказал он.

Сто килограммов по десять тысяч за кило. Распродажа по сниженным ценам, ведь Цу покупал оптом.

— Сито кило, — сказал Зинг.

Груз прибудет автомобилем из Майами.

Двадцать третьего января.

— Плобовать там длугой пеледать длугой, — сказал Зинг.

— Что? — спросил Геррера.

— Плобовать там длугой пеледать длугой, — повторил Зинг.

Он показал Геррере листок бумаги, на котором по-английски каракулями было нацарапано несколько адресов.

— Плобовать, — сказал он, тыча пальцем в первый из них.

— Что? — переспросил Геррера.

— Плобовать.

— Что это значит?

Бурно жестикулируя, Зинг и его брат наконец донесли до Герреры смысл сообщения о том, что по первому адресу, нацарапанному на листке, находится квартира, где будет производиться проверка качества товара... — Пять кило, — сказал Зинг, показывая правую руку с растопыренными пальцами.

— Пять кило, — повторил Геррера.

— Холосо, холосо, — закивал Зинг.

— Будут пробовать и проверять в этом месте.

— Да, плобовать там.

— И если все в порядке, остальное передадут в другом месте, вот в этом, — показал он на второй адрес.

— Да, — сказал Зинг, — длугой пеледать длугой.

И гордо взглянул на своего брата, показывая ему, как выгодно знание второго языка.

— А там будут проверять только несколько пакетов наугад.

— Да, да, несиколько.

— А что, если на первой хате товар окажется дерьмом? — спросил Геррера.

Зинг объяснил, что в этом случае сделка считается несостоявшейся, и люди из Майами, и люди Цу расходятся в разные стороны, не тая зла друг на друга.

— Длуг на длуга, — повторил он, кивая.

— Но если все в порядке...

— Да, — кивнул Зинг.

— ...они отдают пять кило, а люди Цу платят пятьдесят тысяч.

— Пидисят тысясь, да.

— И они едут по другому адресу, проверяют наугад несколько пакетов и забирают остальной товар.

— Да, забилают остальное.

Геррера задумался.

Потом он сказал:

— Эти, из Майами... они — китайцы?

— Нет, нет, испансы, — сказал Зинг.

О чем Геррера догадывался с самого начала.

— Мне нужно знать, как с ними связаться, — сказал он, — и еще нужно знать все кодовые слова и пароли, которые они используют по телефону. Вы можете выяснить это для меня?

— Осень тлудна, — сказал Занг.

— Осень опасна, — сказал Зинг.

— А вы хотите полусить осень больсие деньги? — спросил Геррера.

Близнецы заржали. Геррера подумал, что если бы он мог купить эти первые пять килограммов, предназначенные для проверки...

Купить эти вшивые пять килограммов на деньги, которые он свистнул у Гамильтона...

Тогда он сможет сделать из чистого кокаина пятьдесят тысяч порций крэка...

По двадцать пять зеленых за порцию...

Господи! Это же миллион с четвертью!

Которыми он должен поделиться с узкоглазыми согласно уговору.

— Да, осень больсие деньги, могу посполить, — сказал, смеясь, Зинг.

— Давай поспорим, — согласился Геррера и улыбнулся им в свою очередь, как крокодил.

Сейчас — в полдень 22-го января — Геррера звонил в другой город. Едва набрав 305 — код района, — он почувствовал: игра началась. На этот звонок он поставил все свои деньги. То есть деньги Гамильтона, но кого это волнует.

Тот, кто ответил ему, был колумбийцем.

Двое мужчин говорили только по-испански.

— Четыре-семь-один, — сказал Геррера. Кодовые числа, которые раздобыли ему братья Ба. Китайские волшебники.

— Восемь-три-шесть, — сказал мужчина.

Отзыв.

Все, как в шпионских фильмах.

— Изменения на завтра, — сказал Геррера.

— Они уже в пути.

— Но ты можешь с ними связаться.

— Да.

— Тогда скажи им.

— Что изменилось?

— Проверка. По новому адресу.

— Почему?

— Спалили.

— Диктуй.

— Семьсот пять по Ист-Редмонд. Квартира тридцать четыре.

— О'кей.

— Повтори.

Мужчина повторил.

— До завтра, — сказал Геррера. — А дальше? — спросил мужчина.

— Дальше? — переспросил Геррера и мгновенно понял, что чуть все не провалил, забыв сказать кодовые слова для окончания разговора.

— Три-три-один, — выпалил он.

— Привет! — сказал мужчина и повесил трубку.

Магазин Ковбоя по воскресеньям был закрыт, поэтому он встретился с Клингом в маленькой закусочной на Мейсон-авеню. В четверть второго в этом местечке еще было полным-полно шлюх, которые пока не разбрелись по домам. Паласио и Клинг — интересные мужчины, но ни одна из них даже не взглянула в их сторону. Паласио сгорал от нетерпения поскорей покончить с делами. Ему не хотелось портить себе воскресенье всем этим дерьмом. Кроме того, его вовсе не удовлетворяли результаты работы.