На глазах у водителей, которые в страхе остановились перед мостом и даже начали сдавать машины назад, от греха подальше, Богданович подбежал к краю моста и прыгнул в воду. А ведь он прав: река – это единственное, что поможет ему вырваться из западни.

Когда и свою «ладушку» Олег попытался поставить «на копыта», она завизжала и завиляла, не хуже предшественницы. Времени на размышления не оставалось, потому что, выскочив наружу, майор увидел стремительный поток реки. Точно так же стремительно уносился от моста и Богданович. И с разбега, перебирая в воздухе ногами – оказывается, чтобы удержать равновесие и не плюхнуться в воду спиной, нужно «крутить велосипед», – Олег полетел вслед за своим милым фигурантом.

Поток подхватил Олега и легко, без видимых усилий покрутил внутри себя, испытывая на непотопляемость. Но не только Богданович считался прибрежным парнем и рассчитывал на свое мастерство пловца. Штурмин тоже не в Каракумах вырос, и хотя после восьмого класса с морем встречался исключительно в отпусках и на короткое время, навыки остались – тут все сиренево. Единственное, ему требовалось не просто удержаться на воде, но еще и пытаться плыть, и смотреть, где Богданович сделает попытку выбраться на берег.

Напомнил о себе вертолет. Экипаж, естественно, не мог не заметить скопление машин на мосту и теперь, постепенно снижаясь, зависал над Олегом. Тот, отплевываясь, чертыхнулся: вот они-то поднятыми волнами потопить могут. Неужели не понимают? Держали бы лучше на прицеле Богдановича, нырнет в тайгу – потом искать окажется посложнее, чем ветра в поле.

– Берите его, – даже махнул вперед рукой Олег.

Вместо ответа ему сбросили лестницу. Нанизанные друг на друга капроновые квадратики принялись разучивать танец над водой, но машина опустилась еще ниже, и Штурмину ничего не оставалось делать, как протянуть руку и ухватиться за край лестницы.

Словно лягушку-путешественницу, его выдернули из воды и понесли над бурунами вперед, к крутящемуся в водоворотах Богдановичу. Бесплатное такси.

Хотя оказаться в воде рядом с ним еще ничего не значило. Можно вцепиться мертвой хваткой в противника и вместе с ним героически уйти под воду. Но смысл? Смысла нет, а потому подвиг снова не свершится. А вот Юрий Викторович вознамерился на что-то подобное и уже тянул руки, чтобы ухватиться намертво, раз и навсегда прерывая погоню за собой.

Но что значит охрана военного объекта и расторопность особиста!

Из вертолета, следующего тенью за пловцом, выбросили на этот раз длиннющие парашютные фалы. И по ним, словно матросики по канатам или пираты на абордаж, с ножами в зубах заскользили вниз спецназовцы. По крайней мере, подобное могли сотворить лишь они. Хорошо, хорошо охраняет свои секреты армия. Хоть на Уссури у них порядок.

Посланники небес окунулись в воду рядом с предыдущей парочкой, завели вокруг них хоровод с переброшенными в руки финками. Ребята молодые, улыбающиеся. Еще бы, такое приключение – за всю службу, может, единственное. И Богданович, поняв бессмысленность борьбы, устав от нее, сдался. По крайней мере, не стал сопротивляться, когда его начали вытеснять к берегу. Синхронное плавание в музыкальном сопровождении шума винтов под музыку Хачатуряна «Танец с саблями». Где судьи и какие баллы готовы выставить? Вот только туфель… туфель с левой ноги где-то соскочил. Незадача…

Но, как ни странно, именно эта потеря более всего убедила Олега: операция закончилась. С неудачной покупки итальянских колодок и с больного зуба начались неудачи с Богдановичем. И вот, когда устранились основные причины неудач, Стайер оказался сидящим на мокром камне. Как Жора и мечтал – с завернутыми назад ластами. А наручники Юрию Викторовичу и впрямь к лицу. К глазам, горящим ненавистью.

– Ничего… все сиренево, – то ли успокоил его, то ли поддразнил Штурмин.

… Трофимов лежал в отдельной палате. Возможно, в одной из тех, в которой когда-то в начале века располагалась монашеская келья и где проходил адаптацию перед заграничным турне под видом миссионера один из русских монахов-разведчиков.

Штурмина Максим узнал сразу.

– Привет, – попросту поздоровался майор. – Присяду? Что ж ты один полез в темноту под пули?

Телохранитель вновь еле заметно пожал плечами. Две пули, попавшие в грудь, приковали его к постели явно надолго.

– Косичку-то нашел? – поинтересовался Олег.

Телохранитель приподнял правую руку с зажатой косичкой, «прошитой» внутри узкой красной ленточкой, с усилием распутывая пальцами узелки.

– А что же Богданович, не смог найти по ней золото?

– И не найдет теперь никто, – еле слышно проговорил Максим, продолжая распутывать косичку.

И только тут Олег понял, что красная нить как раз и указывала дорогу к кладу. Если заплести все обратно…

– Надо еще было знать, в какое время года искать, – с усилием пояснил Максим, словно в благодарность за оказанную помощь открывая продолжение тайны. – Летом одно количество островов на реке, весной другое…

Нить не просто вилась среди волос, она отмеривала расстояния, повороты, острова… Нет, во второй раз ее в нужной последовательности не вплетешь.