– Не работать! – повторил Туссен. – Слышишь, Жан? Не работать!

– Что же я буду делать без работы? – наивно спросил Жан Бычье Сердце.

– Что захотите: охота… рыбалка, если охота вам не по душе, купите землю, займитесь хозяйством, будете делать то же, что и богатые, что делаю я, например.

– Ну да! – с горечью проговорил Жан Бычье Сердце. – Буду красть шестнадцатилетних девочек у женихов и родителей!

Вот как развлекаются те, кто не работает! Вот чем занимаетесь вы, ваше сиятельство!

– Да это ваше дело, чем заняться. Я же предлагаю вам пятьдесят тысяч на двоих, по двадцать пять каждому

– Двадцать пять тысяч франков! – снова повторил Туссен, и глаза его сверкнули.

– Замолчи, Туссен! – строго проговорил плотник.

– По двадцать пять тысяч каждому, дружище Жан, – мечтательно проворковал угольщик.

– Двадцать пять тысяч зуботычин, если не заткнешься, Туссен!

– Пятьдесят тысяч франков на двоих вы можете получить нынче же вечером.

– Целое состояние, Жан! – прошептал угольщик.

– Заткнешься ты или нет, несчастный?! – взревел Жан Бычье Сердце и занес кулак.

– Узнай хотя бы, как можно их заработать, эти тысячи!

– Будь по-твоему, – кивнул Жан Бычье Сердце.

Он повернулся к пленнику.

– Вы оказываете нам честь, предлагая по двадцать пять тысяч франков каждому, ваше сиятельство? Не угодно ли вам теперь объяснить, что мы должны сделать, чтобы иметь право на такие деньги?

– Предлагаю вам эту сумму в обмен на мою свободу. Как видите, дело нехитрое.

– Что скажешь, что скажешь, Жан? – так и затрепетал угольщик, толкая приятеля в бок.

– Туссен! Туссен! – пробормотал Жан Бычье Сердце, косо поглядывая на приятеля.

– Молчу, молчу. Но ведь двадцать пять тысяч…

Плотник повернулся к графу.

– А почему вы думаете, что мы вас удерживаем силой, сударь мой?

– Потому что кто-то, как мне кажется, вам за это заплатил, – отозвался Вальженез.

Жан Бычье Сердце занес было кулачище над головой Лоре дана, но, сделав над собой усилие, медленно опустил руку и сказал:

– Заплатил, заплатил! Платят вам подобные, ваше сиятельство; это они покупают и продают чужую честь. Да, это еще один источник богатых людей, тех, что не работают: они оплачивают зло, когда не могут совершить его сами… Послушайте, что я вам скажу, ваше сиятельство. Будь вы хоть в десять раз богаче, чем теперь, и предложи вы мне не двадцать пять тысяч, а миллион за то, чтобы я отпустил вас на однуединственную минуту раньше назначенного срока, и я отказался бы с таким же презрением ради удовольствия держать вас под замком.

– Предлагаю сто тысяч! – бросил г-н де Вальженез.

– Жан! Жан! Ты слышишь? По пятьдесят тысяч каждому! – закричал Туссен.

– Туссен! А я думал, что ты честный малый! – сказал плотник. – Еще слово – и ты мне не друг.

– Жан! – участливо промолвил Туссен. – То, что я тебе предлагаю, так же выгодно тебе, как и мне.

– Мне?

– Ну да, тебе… тебе, Фифине, твоей девочке.

Когда Жан Бычье Сердце услышал слова: «Фифине, твоей девочке», глаза его блеснули.

Но в ту же минуту он схватил Туссена за воротник и тряхнул его, словно дровосек дерево, которое он собирается свалить.

– Молчи, несчастный! Замолчишь ты или нет?! – вскричал он.

– Особенно твоей девочке, – не унимался Туссен, – отлично зная, что эта тема неисчерпаема. – Твоей девочке, которой доктор прописал свежий деревенский воздух!

Плотник вздрогнул и выпустил Туссена Бунтовщика.

– У вас больные жена и дети? – участливо спросил Вальженез. – В ваших силах помочь им поправить здоровье, и вы еще сомневаетесь?

– Нет, гром и молния! Я не сомневаюсь! – вскричал плотник.

Туссен задыхался. Г-н де Вальженез затаил дыхание, не зная, откажется Жан Бычье Сердце или согласится.

Тот перевел взгляд с пленника на своего товарища.

– Вы согласны? – спросил граф.

– Согласен ты? – вымолвил Туссен.

Жан Бычье Сердце с торжественным видом поднял руку.

– Слушайте! – сказал он. – Как верно то, что есть Господь на небесах, что Он награждает добрых и наказывает злых, первого из вас двоих, кто скажет хоть слово, одно-единственное слово на эту тему, я задушу своими руками! Теперь говорите, ежели кто смелый!

Жан Бычье Сердце тщетно ждал ответа: оба собеседника замолчали.