Затем он медленно встал и трепетным голосом произнес:

— Прощайте навеки, маркиза.

В бедной маркизе происходила страшная борьба воли со строгим долгом.

Шерубен в дверях поклонился еще раз и затем, глубоко вздохнув, удалился.

В это самое время Баккара была у графа Артова.

— Друг мой, — обратился к ней граф за обедом, — зачем вы хотите провести сегодняшний вечер в бельведере?

— Это моя тайна и прошу вас, друг мой, не расспрашивать меня об этом, тем более что вы обещали мне это.

И Баккара свернула разговор на другую тему. В это время приехала маленькая жидовочка, красоте которой граф не мог не удивиться.

— О ней тоже не расспрашивайте, — предупредила Баккара, — это тоже тайна.

— Друг мой, — обратилась она к графу после обеда, — проводите меня с этой малюткой до бельведера.

Бельведер соединялся с домом стеклянной галереей, через которую граф и провел их.

Баккара, взяв из рук его свечку, попросила удалиться.

— Где же прикажете ждать вас? — спросил он.

— Где хотите: в саду или у себя в гостиной. Затем Баккара заперла за собой беседку.

— Странная женщина, — пробормотал граф, уходя. Баккара посадила малютку на стул, лицом к саду дома № 40, задула свечку и, положив ей руку на голову, произнесла:

— Спи!

И в то время, как девочка засыпала, она проговорила:

— Мне хотелось бы знать, дома ли он и что делается в доме, куда маркиза уже приехала.

Граф долго ходил по саду, по временам поглядывая в сторону бельведера.

— Что могла бы делать там Баккара? — задавал он себе вопрос.

Она показалась ему вдруг каким-то таинственным существом, исполняющим что-то зловещее.

Наконец, спустя час дверь беседки отворилась.

Граф побежал навстречу Баккара, которая казалась сильно расстроенною.

— Друг мой, — обратилась она к графу, — прикажите заложить карету.

— Вы уже едете?

— Да, я еду домой, потому что ко мне будет гость.

— Гость? В десять часов вечера?

— Да, и гостя этого зовут Шерубен.

— Шерубен? Но откуда вы это знаете?

— Я существо сверхъестественное, — отвечала Баккара, улыбаясь, — узнаю иногда будущее. До свидания, я жду вас завтра у себя.

Баккара села в карету и поехала в улицу Монсей.

Прошло около часа с тех пор, как Баккара уехала от русского графа; она вернулась в улицу Монсей и нашла у себя записку следующего содержания:

Когда Баккара прочла это письмо, то ей невольно пришло на память, что уже час тому назад маленькая ясновидящая сказала ей, что Шерубен будет у нее в этот же вечер.

Баккара уложила спать Сару и приготовилась к приему Шерубена.

Она сама не расположилась, как накануне, в маленьком кабинете и не отослала своих людей… но, напротив того, вздумала принять его более открыто… Вместо того чтобы переодеться в капот, она осталась в своем утреннем наряде и пришпилила в волосы василек. Затем она поправила прическу и с удовольствием посмотрелась в зеркало, чтобы убедиться, что она все еще поразительно хороша.

Баккара хотела принять своего дерзкого соблазнителя в той самой хорошенькой гостиной, где шесть лет тому назад барон д’О. выставил так много роскошных вещей. Она развалилась на кушетке, придвинутой к камину, и облокотилась на стол в позе женщины, ожидающей лицо, вмещающее в себе, в ее глазах, весь мир.

Вскоре колокольчик известил ее о прибытии посетителя.

Было одиннадцать часов: Шерубен был точен… вполне точен.

Прошло около двух минут, наконец, вошла горничная и подала карточку Оскара де Верни.

— Просите, — ответила Баккара, не поднимая головы и не поворачиваясь.

Шерубен вошел. Он на минуту остановился на пороге, взглянул вокруг себя и с досадой увидел, что будущая жертва, вместо того чтобы ждать его в будуаре, приняла его в своей гостиной.

Он сразу понял, что Баккара была женщина далеко недюжинная.

Когда дверь отворилась, Баккара немного приподняла голову и, увидев его на пороге, улыбнулась и указала ему рукой на стул.

Горничная вышла, и Баккара осталась вдвоем с гостем.