– Палыч, скажи честно, ты таблетки пьешь?

– Какие таблетки?

– Ну, не знаю, витамины, энерджайзеры...

– Дашенька, ты не хочешь вернуться домой?

– Домой это куда?

– Куда тебе больше нравится, но подальше отсюда, подальше от этих людей.

– А кто тебе не нравится? Ты просто скажи, и все.

– Не знаю.

Даша впервые видела его таким расстроенным.

– У меня плохое предчувствие. Можешь, конечно, смеяться, но некоторые это называют интуицией.

– Все сотрудники ФСБ полагаются на интуицию?

Полетаев вздохнул:

– Интуиция - это способность мозга анализировать ситуацию на высшем уровне, на уровне подсознания. Нас окружают миллионы фактов, связей между ними такое множество, что проанализировать каждую в отдельности нет возможности. Однако некоторые люди все эти миллионы связей просчитывают в одно мгновение и поэтому быстрее, чем остальные, могут предсказать конечный результат.

– Н-да? И что предсказывает твоя интуиция?

– Что тебя убьют.

Дашино лицо приняло цвет облаков.

– Если я не уеду?

Губы Полетаева дрогнули, словно он хотел ответить, но в последнюю секунду передумал и промолчал.

– Да или нет? Чего ты молчишь?
– закричала Даша.

Синие глаза подполковника сузились и стали совсем темными.

– Хотя мне кажется, что это уже не важно...

– И что же теперь делать?

– Ничего.
– Он вздохнул и щелчком отправил сигарету в сторону камышей.
– Придется все время находиться при тебе.

– Скажи, Полетаев, - Даша прищурилась, - ты специально меня пугаешь, чтобы я перебралась ночевать в твой номер?

Подполковник неожиданно взорвался:

– Да! Ты знаешь, у меня так плохо обстоят дела с интимной жизнью, что я готов мотаться по всей Европе за разведенной тридцатилетней женщиной не бог весть какой красы, лишь бы затащить ее в койку!

Даша раскрыла рот. Полетаев развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал к расположенному неподалеку кафе.

– Что это он тебе такого темпераментного сказал?
– весело спросила подошедшая Катя. Она раскраснелась и выглядела очень счастливой.
– В любви признавался?

– Нет.
– Даша нервно теребила замок спортивной куртки.
– Он сказал, что я старая и некрасивая. И что меня хотят убить.

– За то, что ты старая?
– засмеялась кузина.

– Нет. К сожалению, он не сказал за что.

– Тогда с чего он это решил?

– Его интеллект, видите ли, просчитал это на высшем уровне.

– Мама!
– пронзительным хором завопили Мишка с Кешкой.
– Можно нам дядя Сережа купит пирожных и шариков с жувачкой?

– И яйцо с игрушкой!

– Балда, это "Киндер-сюрприз".

– Все равно - яйцо!

– Яйцо! Ха-ха-ха!
– Кешка схватился за живот, изображая, что умирает от смеха.
– Рекламу смотреть надо: "сюрприз, игрушка, шоколад".

– Ну и что! Это шоколадное яйцо, игрушечновое!

– Дурак! Яйца только у кур!

– Сам дурак! Мама, а яйца бывают игрушечновые?

– Во-первых, игрушечные, а во-вторых, яйца бывают какие угодно. И престаньте обзываться.

– Мама, а можно дядя Сережа нам купит...

– Немедленно прекратите!
– рассердилась Катя.
– Как вам не стыдно попрошайничать?

– Он сам предложил!
– захныкали близнецы, мысленно уже слопавшие все подарки доброго дяди.

– Сергей Павлович вам из вежливости предложил, а вы должны были поблагодарить и отказаться...

– Он не из вежливости!
– Дети чуть не плакали.
– Он в самом деле... У него знаешь сколько денег - полный карман! Дорогих денег!

Дорогими деньгами дети, судя по всему, называли доллары.

Катя изменилась в лице. Наклонившись к сыновьям, она сердито погрозила пальцем:

– Как вам не стыдно! Еще раз услышу - останетесь без мороженого. Марш отсюда!

Мишка с Кешкой, понурив головы, побрели по пляжу, то и дело поглядывая в сторону столика, где задумчиво сидел дядя с дорогими деньгами.

– Зачем ты так?
– вступилась за племянников Даша.
– Пусть купит, не развалится. Своих детей нет, так хоть чужих побалует...

– Да не в этом дело, - кузина, очевидно, переживала случившееся, просто не хочу, чтобы они делили людей на богатых и бедных.