– Моя фамилия Быстрова, - медленно проговорила Даша.
– А что вы здесь делаете?

– Мне наплевать, какая у вас фамилия, - осклабилась тетушка Римера. И уж тем более я не собираюсь перед вами отчитываться. Пойдем, Микулаш. По-русски она говорила неплохо, но с сильным твердым акцентом.

Ример возвел глаза к потолку:

– Тетя Мария, сто раз просил, не называйте меня Микулашем.

– Пойдем, Николай.

Он мотнул головой:

– Тетя Мария, я вам благодарен за то, что вы предложили мне ночлег, но у меня есть свои дела.

– Какие у тебя здесь дела?

– Тетя Мария! Вы видите, я с женщиной.

– Это не женщина, это чмухало! К ней твой полоумный дядя обратился. А может, вы заодно?

– Да ни с кем я не заодно! А вы занялись бы каким-нибудь делом. Вон купите себя пяльцы и вышивайте крестом.
– Ример раздраженно поднялся и направился к выходу.

Даша поспешила следом:

– Как вы с ней грубо. Не боитесь?

– Достала она меня!
– Ример шагал широким размашистым шагом.
– Какого черта сюда приперлась...

– Я думаю, она следит за нами.

– За нами?
– Николай остановился.
– С чего вы взяли?

– Если помните, после смерти пани Чижиковой пропали все ценности. У нее, как и у вашей жены, был тайник. Ваша тетя тоже умеет считать до двух. Поэтому она уже неделю рвет и мечет - хочет все вернуть. Я думаю, она подозревает своего брата, или вас, или меня в краже этих ценностей.

Ример принялся ощупывать карманы в поисках сигарет.

– Вы хотите сказать, что она догадывается о связи между пропажей денег и убийствами Амалии и Риммы?

– Полагаю, что да. Иначе зачем она здесь?

Николай закурил, сунул пачку обратно в карман и зашагал по направлению к озеру. Только теперь он шел медленно, словно обдумывая каждый шаг.

– Неужели старая ведьма охотится за деньгами? Так она нам всю фишку собьет.

– Ваша тетя знала, куда вы ездили с женой и пани Чижиковой?

– Да нет... Только в общих чертах.

Некоторое время они шли молча. Даша все не решалась задать ему главный вопрос: сколько же в общем тайнике может быть спрятано денег?

– А о чем вы хотели со мной поговорить?
– нарушил молчание Ример.

Даша колебалась - сказать ему об острове в центре озера или нет? Все же оставалась опасность, что он ее кокнет, как только обнаружит пропавшие сокровища.

– Я хочу вас спросить, сколько приблизительно денег могло быть у вашей жены? Хочется знать, чем я рискую.

Ример шмыгнул носом. Он тоже колебался:

– Много. Очень много.

– Назовите хотя бы порядок.

– Если честно, то общую сумму я никогда не знал. Но это были пачки сотенных купюр. Толстенные пачки. Много золотых украшений. Камушки... Думаю, тысяч двести-триста. А может, и больше.

Даша задумчиво смотрела в землю.

– Полагаю, что у Амалии Чижиковой хранилось не меньше...

Нет, с рассказом об острове стоит подождать. Ведь там действительно может оказаться этот дом. Надо бы просмотреть кассету, сравнить ее с рисунком. Если окажется, что это один и тот же дом, придется обо всем рассказывать. Но уже не вдовцу, а Полетаеву. Похоже, ее обкладывают со всех сторон...

Ример правильно понял ее молчание:

– Что, прикидываете, замочу я вас или нет?

Даша вздрогнула:

– Ну и выражения у вас. Как часто они встречались?

– Кто?

– Ваша жена и пани Чижикова.

– Амалия и Римма? Да почти не встречались. Перезванивались часто, но встречались только по случаю. Когда Римма была проездом в Праге.

– А о чем они говорили?

– Да все о том же - о травах.

– Не могли это быть наркотики?
– Даша остановилась и пристально посмотрела на собеседника.

Тот рассмеялся:

– Нет.

– Почему вы так уверены?

Ример пожал плечами:

– Трудно сказать... Да просто не было никакой напряженки. Люди на нее работали, тоскливее не придумаешь. Обыкновенные тетки. Домохозяйки, девки молодые. Все чики-чики, спокойно. На широкую ногу.

– У нее был офис?

– Да. Офигительный, на Полянке. Объявления в журналах на всю полосу. Прикинь, сколько это стоит...

– Ваша жена торговала только в Москве?

– Со всей России люди приезжали.

– А как у нее обстояли дела с мафией?

Николай зябко передернул плечами и потер ладони: