— Да, господин.

— Я помиловал тебя! — воскликнул Аброгастес. — Отпустите его, мне нужен такой оруженосец.

Оруженосца развязал и. Он встал, непонимающе оглядываясь, а потом подошел к Ортогу и опустился перед ним на колени.

— Я отрекаюсь от тебя, — сказал Ортог, по щекам которого текли слезы. — Ты больше не мой оруженосец.

— Господин! — воскликнул оруженосец. Поднявшись, он подошел к Аброгастесу и упал перед ним.

— Я твой слуга.

— Да, ты мой слуга, — ответил Аброгастес, и обернулся к Ортогу. — Как тебе удалось найти такого преданного человека?

— Он такой же, как все твои слуги.

— Тогда моему сыну следовало бы научиться у них верности, — заметил Аброгастес.

— Этому мог бы лучше научить отец, — крикнул из толпы Хендрикс.

— Нет, — Ортог повернулся к отцу, — я слишком похож на тебя, чтобы следовать за тобой.

— Ты предал дризриаков, — напомнил Аброгастес.

— Так зарождаются новые племена.

— Но с тобой все кончено, — возразил Аброгастес.

— Да, кончено, — согласился Ортог.

— Пора платить и выносить приговор.

— Я готов.

— Ты предал алеманнов и дризриаков, — провозгласил Аброгастес. Ортог промолчал. — Ты должен был сам участвовать в поединке или выбрать достойного бойца.

Ортог перевел взгляд на рабыню, лежащую у ног его отца, и отвернулся. Рабыня не осмелилась взглянуть на него.

— Он мог убить тебя? — спросил Аброгастес, указывая на Отто, позади которого держался Юлиан.

— Да, — раздраженно признался Ортог.

— Хотел бы я видеть, на что способен предатель, — усмехнулся Аброгастес. — Вольфанг! — позвал он, поднимаясь с трона.

— Да? — отозвался Отто.

— Ты будешь драться.

— А меня вызвали на бой? — осведомился Отто. Аброгастес кивнул. — Тогда я имею право принять или не принять вызов.

— Он не палач! — крикнул Юлиан.

— Лучше молчи, — посоветовал Отто, и Юлиан опустил голову.

— Пусть король ортунгов выберет оружие, — заявил Отто.

— Принц Дризриакский может выбрать оружие, — провозгласил Аброгастес.

— Развяжите меня, — попросил Ортог, которого связали слишком надежно. — Я выбираю топор.

— Ты можешь выбрать топор или другое, равное ему оружие, — обратился Аброгастес к Отто.

— Тогда вот мое оружие, — сказал Отто, выхватывая из рук изумленного мастерового окровавленное тесло и потрясая им.

— Это не оружие! — воскликнул Аброгастес.

— Я выбрал, — настаивал Отто, — и вызов принят!

— Господин, он имел право выбора, — заметил пощаженный писец.

Аброгастес сердито взглянул на него, и писец потупился, вполголоса добавив:

— Он прав, господин.

— Ты хитрый негодяй, вольфанг, — заметил Аброгастес, опускаясь на трон.

— Это оружие! — закричала толпа. — Те, кто убит теслом, уже пируют в шатрах Крагона!

Воины-дризриаки с воодушевлением кричали и потрясали оружием. Аброгастес хмуро оглядывал толпу.

— Кажется, будет верным, господин, — заметил Отто, — что если вы позволили вашему сыну умереть от оружия, ибо не знали, какое оружие я выберу, тогда вы должны разрешить и последователям своего сына погибнуть от такого же оружия.

— Да, господин! — возбужденно закричала толпа.

— А я выбрал тесло, — продолжал Отто. — Разве это не оружие?

Аброгастес угрюмо смотрел на Ортога.

— Вы еще любите меня, отец, — усмехнулся Ортог.

— Да, — с трудом выговорил Аброгастес, — это оружие.

Толпа радостно закричала. Ортогу принесли топор.

— Я благодарен тебе, вольфанг, — произнес Ортог.

— Это был спорный вопрос, — сердито возразил Аброгастес.

— Некоторые считают, господин, — вставил писец, — что только погибшие в бою достойны войти в шатры Крагона.