Мы оказались на краю огромной лужайки. Справа спали на автостоянке автомобили. Окна в доме светились желтоватым приглушенным светом. Точно его обитатели уже расстилали постели ко сну.

— Тебе туда. — Профессор указал мне рукой на машины. — Укройся возле стоянки и стреляй по всем, кто попытается уехать или убежать. Мы идем в дом.

Я вытаращился на профессора:

— Но я не могу… Не хочу…

— Не можешь — научим, не хочешь — заставим.

Вместе с профессором и «скрипачом» ударная группа насчитывала шесть человек…

Я перебежал к автостоянке. Три «мерседеса», две «ауди», пять «рено» и один огромный джип «лендровер». За ним-то я и укрылся.

Господи! Ты знаешь, что я не хотел во всем этом участвовать! Сделай так, чтобы мне не пришлось никого убивать.

Из окон дома, куда уже проникла группа, ударили перепуганные крики. Но они обрывались один за другим.

У газона рядом со мной откинулся неприметный люк. Я присел в тень и вскинул оружие.

Показалась девичья рука. Я нервно сглотнул. Потом… появилась Рита.

— Стой! — шепнул я.

Она обернулась и направила на меня пистолет.

— Рита!.. Это я, Алексей.

— Алексей? Что ты тут делаешь? — Она нервно переводила взгляд с дома на меня.

— Даже не знаю, как сказать…

— Ладно, потом! — оборвала она. — Мне надо бежать.

— Я не могу тебя отпустить.

— Так ты с ними?!

— И да и нет.

— Они убийцы, ты знаешь об этом?

— Догадываюсь.

— Значит, ты должен знать, что мы — агенты российской разведки.

— Бывшие, — поправил я.

Мы стояли, направив оружие друг на друга.

— Дурак! — воскликнула она. — Ты ничего не понял. Идет передел сфер влияния в военной разведке. Твои друзья действуют по заказу одной из групп. Убив нас и завладев кодом, они смогут поставить на наше место своих людей. Обретут влияние и руководящие посты. Понимаешь?

— Не понимаю.

Рита вытащила из-за воротника рубашки крестик на цепочке:

— Видишь? Это ключ. Опознавательный знак.

— Не морочь мне голову. — Я поправил автомат.

— Ну, соображай быстрее! Как, по-твоему, мы могли бы подойти к лидерам стран НАТО, если вдруг объявят чрезвычайное положение? Ну? Как мы могли бы подойти к ним, если они под усиленной охраной?

— Мне почем знать!

— Западники просто помешаны на всяких тайных обществах. Они вступают в различные негласные организации еще со студенческой скамьи. У каждого общества свой опознавательный знак, своя эмблема, свой символ. Общества охватывают как студентов, так и влиятельных людей в государстве. Они распознают друг друга по этим символам и помогают друг другу в любых сложных ситуациях. Ну, теперь ты понимаешь?

— Значит, вы могли подойти к любому генералу или политику, показав этот крестик? Российские агенты тоже состоят в тайных обществах, да?

— Наконец-то дошло! — Рита двинулась к «лендроверу». — Мне надо уехать.

— Погоди! — преградил я дорогу. — Политики, состоящие в тайных обществах, не могут знать всех своих людей. Поэтому главной ценностью является не человек, а знак. Показав этот знак, агент мог подойти к любому из них и убить? Но сам-то он как ушел бы?

— Мы смертники. Оружие одноразового использования, дурачок.

— А почему профессор называет вас тогда предателями?

— Профессор?

— Ну… Я его так называю.

— А! Ясно… Потому что мы стали отходить от дел. Времена изменились.

Со стороны дома послышались голоса. Рита юркнула за машину. Я вгляделся, но никого не увидел. Среди кустов, с противоположной стороны дома, запрыгали фонари. Группа прочесывала окрестности.

— Не тебя ищут? — спросил я.

— Меня. Уйди с дороги, прошу!

Я посторонился. Рита прыгнула за руль. Стекло автомобиля плавно уехало вниз.

— Это тебе, — она протянула брошку, — на память. Надеюсь, они не станут тебя убивать.

Автомобиль рванул с места, разбрызгивая гравий из-под колес.

Я проводил взглядом красные огни автомобиля, попутно размышляя, что сделает со мной профессор за такую вольность.

Из дома вышел Вяземский. Двинулся к автостоянке, ко мне.

— Произошло самое поганое, — процедил он. — Они каким-то образом разыскали друг друга и объединились. Интересно, они свои обязанности хоть выполняли?

— О чем вы, Григорий Алексеевич?