На цыпочках я скользнул к двери и припал к ней ухом. По ту сторону распласталась липкая тишина. Обливаясь потом, я осторожно повернул ручку, стараясь не клацнуть замком, и так же осторожно приоткрыл ее. Тишина. Раздвинув щель ровно настолько, чтобы туда протиснуться, я пролез в приемную. Пригибаясь, перебежал за секретарскую стойку. Там на корточках сидела перепуганная насмерть Юля. Она хотела вскрикнуть, но я вовремя закрыл ей рот ладонью.

— Где они? — шепнул я на ухо.

Юля покачала головой. Слезы — бурным потоком. Я приложил палец к губам: тихо! И двинулся в коридор редакции.

Повсюду лежали трупы эфэсбэшников и милиционеров. Судя по их позам, никто из них не успел достать оружие. Сотрудников редакции среди погибших не было. Это подтверждало версию покойного Колосова — напавшие действительно профессионалы высокого класса и не стреляют в кого попало. Только в тех, кто при оружии. Впрочем, в данном случае определить, кто есть кто, было для них несложно. Вы же знаете, насколько характерна внешность у сотрудников контрразведки. Ну, а про тех, кто в камуфляже, и говорить нечего.

Из кабинетов стали выглядывать перепуганные газетчики. Дикий ужас стремительно расходился по редакции.

Я уже понял, что все кончилось — нападающие давно исчезли. Опрометью бросился в корреспондентскую. Туда, где Вика.

— Они забрали ее, — всхлипывала корреспондентка отдела политики Оля Неверова. — Вошли с автоматами, все оглядели. Потом подхватили ее и унесли.

— Вкололи ей что-то из тюбика, — подхватил фотограф Золотов. — По крайней мере, мне так показалось. Вика как-то обмякла у них в руках.

— А где ее сумка?!

— Они же и забрали ее… — Оля разрыдалась.

Я сел на стул и обхватил голову руками. В сумочке у Вики — конверт, который принесла мне женщина. На шее — древний медальон. Теперь у меня ни Вики, ни вещественных доказательств. «Блуждающие огни» снова всех обошли. Любое мое утверждение будет теперь голословным.

— На что, спрашивается, нам такая государственная безопасность, которая даже сама себя защитить не может?! Даже когда собирается толпой?! — сказал я непонятно кому.

В кабинет зашел Павлов.

— Леша, что случилось?! — задал он глупый вопрос.

— Звездец, Иван Тимофеевич, случился, — ответил я хрипло. — Только что вы просмотрели выступление коллектива «Блуждающие огни». Здорово, правда?

— Слава богу, никто из сотрудников газеты не пострадал! — Павлов перекрестился широким крестом, словно желал спрятаться за этим незримым щитом.

— Вику увели, — сказал я.

— В смысле?

— В смысле похитили! Украли! Увели с собой, ну!

— Не может быть! Зачем? — Павлов нервно зашагал по кабинету. — Немыслимо! Зачем она им понадобилась? Не понимаю!

— Вот и я тоже…

Когда надобность уже отпала, как водится, понабежали-понаехали все мыслимые и немыслимые спецслужбы, милиция, спасатели, врачи «скорой». Спасать было уже некого и незачем. А врачам оставалось только собрать трупы. Десяток следователей и оперативников Московского уголовного розыска допрашивали очевидцев и свидетелей. Снова изымались какие-то бумаги. Собирались гильзы, криминалисты шваркали кисточками в поисках отпечатков пальцев на стенах и столах.

Ко мне подошел милицейский:

— Я бы хотел опросить вас о случившемся. С вас ведь все началось? Да? Этих людей вы видели в Таджикистане?

Я нервно расхохотался:

— А вам какое дело?! Вас все равно скоро всех убьют! Так какая вам разница?

Милицейский отпрянул. Моя истерика кончилась так же быстро, как началась.

— Иван Тимофеевич, — сказал я Павлову. — Я пойду домой.

— Ты уже закончил? Тебя допросили?

— Да пошли они все! Я с покойниками не разговариваю.

— Ну-ну, ну-ну. Зачем ты так, Лёша? Все обойдется, всё еще обойдется… А ты случайно не знаешь, Леша, зачем эти «огни» приехали в Москву? Ну, какой им смысл сюда ехать?

— Как они выглядели? — ответил я вопросом на вопрос.

— Как обычный наш спецназ или милицейский СОБР. Черная форма, у некоторых камуфляж. Не отличишь от наших. А что?

— М-да. Я так и думал.

— Да в чем дело?

— Понимаете, Иван Тимофеевич, на заставе, когда я их видел, они были одеты так же, как и наша маневренная группа — в «горку» песочного цвета. Они почему-то всегда копируют униформу тех, против кого воюют. Наверное, чтобы внести неразбериху в ряды противника. Вот только друг друга они отличают безошибочно…