— В одном из домиков для гостей в поместье ваших родителей.

Комната, в которой они находились, была очень маленькой. Когда глаза Мисси привыкли к темноте, она рассмотрела кушетку, стол и стулья, а также крутую винтовую лестницу, очевидно, уходящую в темноту спальни на чердаке

— Значит, — язвительно проговорила она, — вы намерены затащить меня наверх и изнасиловать?

— Не искушайте меня! — бросил он.

Мисси раздраженно вздохнула и скрестила руки на груди.

— Ладно, Фонтено. Почему бы нам не выяснить этот вопрос, раз уж я затронула вашу дурацкую мужскую гордость.

Он с угрожающим видом шагнул к ней, и даже почти в полной темноте было видно, как сверкнули его глаза. Мисси занервничала.

— Итак, вы хотите спровоцировать, Мисси?

— А даже если и так? — Она с напускной смелостью пожала плечами. — Может, вы в таком случае последуете примеру остальных пентюхов и укажете мне мое место?

— О, я уже знаю, где ваше место, — вкрадчиво сказал он.

— И где же, прошу вас, скажите, — насмешливо отозвалась она; ее при этом охватила дрожь

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— В моей постели, в моих объятиях.

От этих бесстыдных слов ее словно ударило током, и недра ее взорвались от горячего желания. Не успела она опомниться, как он толкнул ее на кушетку и навалился сверху своим крепким, возбужденным телом.

— Пустите меня, скотина! — бешено закричала она, молотя кулаками по его спине.

— Вам нравятся грубые разговоры, да, дорогая? Вам доставляет наслаждение вышучивать и раздражать других? Что же, возможно, эта игра для двоих…

— Слезьте с меня, дубина!

— А разве вам не хочется узнать побольше о том, что я для вас придумал? — безжалостно издевался он. — Избавьте меня от мерзких подробностей!

— Ах, но именно они делают игру особенно забавной — Он наклонился и принялся ласкать языком ее ухо, и Мисси невольно похолодела. А он яростно прошептал: — Ваше место — подо мной, и там вы будете царапаться и задыхаться

— Заткнитесь!

— А ваши ноги будут обвивать меня.

— Ах вы…

Он обхватил руками ее лицо и выдохнул прямо в ее дрожащие губы:

— И вы будете стонать и умолять меня продолжать и продолжать.

Теперь Мисси была слишком увлечена, чтобы говорить. А он продолжал с нарастающей страстностью:

— Ваше место со мной, крошка моя, а я буду любить вас и ласкать до тех пор, пока вы не ослабеете до того, что не сможете вылезти из моей постели…

— Нет, — слабо возразила Мисси.

Она попыталась отвернуться, но он крепко держал ее голову, заставляя смотреть в его пылающие глаза.

— Я говорил вам, Мисси, что за мое пособничество вам придется заплатить. Приготовьтесь.

И Фабиан заглушил ее слабый протест требовательными губами и напористым языком.

Мисси совсем расхотелось сопротивляться, ее охватило всепоглощающее желание. От жаркого, жадного поцелуя Фабиана все в ней пылало, недра ее ждали только одного… Вскоре она лишь бездумно постанывала и, обвив руками его шею, целовала в ответ.

Он отпрянул и уставился на нее.

— Значит, вам нравится наша грубая беседа, да?

Вряд ли Фабиан получил тот ответ, которого ждал, — даже в разгаре страсти Мисси оставалась мятежницей.

— Если вы думаете, Фонтено, что шокируете меня, то вы сильно ошибаетесь.

Фабиан дико сверкнул глазами, и уже через мгновение Мисси почувствовала, что он расстегивает ей платье.

— Проклятие, Фабиан, прекратите!

Он только хмыкнул.

— Я сказала — прекратите!

Когда он распахнул полочки ее лифа и нащупал тугой сосок сквозь тонкую ткань сорочки, Мисси впервые испугалась — но только потому, что ей стало хорошо!

— Не нужно, Фабиан, — еле слышно выговорила она.

— Не нужно? — насмешливо переспросил он, все еще трогая сосок.

— Пожалуйста… я еще не готова.

Он опустил голову и принялся теребить затвердевший сосок зубами — прямо через легкую ткань.

— Нет, вы, конечно же, готовы.

— О Боже! — воскликнула она.

— Поцелуйте меня, — приказал он.

Мисси тотчас впилась в его губы и втянула в себя его язык.

— Боже милосердный, женщина!

— А вы больше говорите мне всяких мерзостей, — бесстыдно проворковала она, снова целуя его.