— Нет. На фотографии три женщины. Ни одна из них мне не знакома. Поскольку вы мне подсовываете фото, значит, та ваша Ванда должна на нем быть. Которая из трех?

Роберт отметил — тревога на лице Павляковского сменилась философской отрешённостью. Он вздохнул, откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Так и казалось — вот-вот махнёт рукой.

Бежан вежливо показал свидетельнице пани Паркер кончиком шариковой ручки. Поведение пани Вероники его отнюдь не обескуражило, он производил впечатление всецело довольного жизнью.

Краем глаза уловив брошенный на него взгляд напарника, понял — они на верном пути.

Спрятав фотографию с Вандой в карман, комиссар задал следующий вопрос, все тем же, сладчайшим голосом:

— А Ханну Выстшик вы знаете?

Вероника недовольно фыркнула:

— Надо же, как вы прыгаете по географии, пан полицейский. Знаю, конечно. Приходит к нам убирать квартиру. Замечательная уборщица, в наше время второй такой не найдёшь.

— Она собирается судиться из-за наследства тётки. Вы ей подыскали адвоката?

— Подыскала — сильно сказано. Скорее посоветовала. Жаль мне стало Ханю, столько она, бедняга, намучилась с этим запутанным делом о наследстве, столько я наслушалась, что в конце концов я ей посоветовала обратиться к хорошему адвокату, мало того, чуть ли не силой затолкала её к этому адвокату…

— Нотариусу.

— Что?

— Силой вы затолкали её к нотариусу, а не адвокату.

— Да? Я была уверена — он адвокат.

— Он ваш знакомый? Почему именно его вы посоветовали Ханне Выстшик? Откуда он взялся?

— Да ниоткуда, слышала я его фамилию, кто-то отзывался о нем очень хорошо, но кто — не помню, случайно запомнилась фамилия, а адрес я разыскала в телефонной книге. Сама разыскала, Ханя… она, знаете ли, уборщица отличная, а вот насчёт всего остального не слишком расторопна. Ну я и посоветовала ей все рассказать специалисту, а не мне, сыта была по горло её бесконечными жалобами. Похоже, он и в самом деле оказался хорошим специалистом, во всяком случае Ханя меня за него благодарила, надеюсь, с его помощью Ханя получит свою часть наследства.

— Пани Выстшик рассказывала вам о своём последнем визите в нотариальную контору?

— А какой из её визитов был последним?

— В пятницу на позапрошлой неделе.

— В пятницу? Возможно, и рассказывала, Ханя приходит ко мне по пятницам. Наверняка о чем-то рассказывала, она всегда болтает, когда застаёт меня дома, но я пропускаю её болтовню мимо ушей. Так что не скажу точно.

— А что вы делали потом? Я имею в виду ту пятницу. Ну, скажем, начиная с девятнадцати часов.

— Должно быть, дома сидела… Мой муж…

И пани Вероника бросила взгляд на расслабившегося мужа, небрежно вытянувшегося на стуле.

Бежан не собирался торопить события, но и усложнять себе же работу не испытывал желания. Он поспешил высказаться:

— Мы уже знаем, что в ту пятницу ваш муж находился в городе Седльце, так что он не может знать, что вы делали. Это желательно услышать от вас.

Если комиссар рассчитывал сбить с толку подозреваемую, то это ему не удалось. Та лишь спокойно протянула:

— Ах, в Седльцах… Теперь вспоминаю, так вы имеете в виду ту пятницу? Дома я была, теперь точно вспомнила. Разумеется, сейчас вы станете допытываться, кто это может подтвердить. Не знаю. Может, дворник. Я выносила мусор, тогда наш мусоропровод заткнулся, пришлось выносить мусор на помойку во дворе, возможно, он меня видел с ведром. И ещё есть в нашем доме одна любопытная баба, на первом этаже живёт, вечно торчит в окне, не исключено, она тоже обратила на меня внимание. А больше, к сожалению, ничем не могу вам помочь.

— А соседка?

— Вы о какой соседке?

— Мы располагаем сведениями, что на той позапрошлой неделе, ещё до пятницы, вы общались с вашей соседкой по дому, даже по лестничной площадке, пани Прухник.

— А что, я не имею права с ней общаться?

— Имеете, конечно. Опять же мы располагаем сведениями, что вместе с соседкой вы слушали рассказ её брата об одной старой американской миллионерше. Этого вы тоже не помните?

— Это как раз помню. Брат у неё такой забавный молодой человек. Рассказывал, как к его знакомым приехала смешная столетняя американка в умопомрачительных шляпках, и тому подобную чепуху.

— И он ни разу не упомянул фамилии этой американки?

— А должен был упомянуть? — удивилась пани Вероника. — Да я слушала вполуха, если и упомянул, не обратила внимания. Но если хотите, спрошу Эву, может, она запомнила.

— Да, у пани Эвы память хорошая…

И тут в беседе наступила внезапная пауза. Вероника продолжала сохранять спокойствие, но чувствовалось, как в ней росло напряжение. Бежан это интуитивно почувствовал. И догадался — у неё хватит ума самой не задавать ненужных вопросов, но надолго ли ей хватит выдержки? Явно встревоженный Павляковский подобрал ноги под себя и теперь сидел неестественно выпрямившись. Два сотрудника полиции застыли у входа как два бронзовых памятника. Переглянувшись с Робертом, Бежан указал помощнику глазами на сумку Вероники и достал из кармана бумагу.