— И Анна! — проговорил Томас.

Джанни устремился вперед, и иезуиту пришлось схватить его за руку.

— Не здесь! — Он указал на главные ворота, где толпились стражники. — Давай двигаться следом. Остановим их в каком-нибудь переулке.

— Вы кого-нибудь видели?

— Да. И я уверен, что они видели нас.

— Отлично.

Тагай начал снимать кружева с головы и расстегивать корсаж платья. Из-под платья показался строгий зеленый камзол, такие же штаны и сапоги для верховой езды, доходившие до колен. Юноша набросил черный плащ и широкополую шляпу.

— Еще далеко? — спросил Жан.

— Не очень.

— Значит, мне уже можно встать?

Недовольный голос прозвучал с пола экипажа. Жан посмотрел вниз на Каусека — того толстячка, который вслух читал брошюрку о летающей красавице. Каусек неловко втиснулся на дно портшеза. Лакей вызвался помочь «влюбленным» из сочувствия — и ради обещанного ему золотого флорина. Теперь он выглядел уже не таким довольным сделкой.

— Еще нет. — Отвечая, Жан снимал шапку и плащ. — Надевай-ка вот это.

На широких улицах, ближайших ко дворцу, они двигались быстро: восемь носильщиков почти бежали. Томас с трудом успевал за ними. Однако вскоре лабиринт улочек стал сужаться, и людям пришлось замедлить движение. Их преследователи начали постепенно приближаться. Джанни отправил троих, чтобы те опередили портшез на пятьдесят шагов, тогда как он сам с остальными держался на таком же расстоянии позади него. Томас хромал рядом с Джанни.

— Не стоит их пугать, Ромбо.

— Тебе уже приходилось нападать на кого-то наулице, англичанин?

— Ну… нет, но…

— Тогда придержи язык, сударь.

Джанни улыбнулся сам себе и зашагал чуть впереди, не отрывая глаз от добычи. Он снова стал Серым Волком, вышедшим на охоту. И добыча была получше, чем какой-то старик-еврей.

Портшез снова остановился. Соглядатаи услышали перебранку. Тагай выглянул из-под приподнятой шторки.

— Рю де Фероньер. Тут всегда затор. Смотри, впереди угол, а за ним над улицей натянут тент бочара. Ты готов?

— Да.

Жан открыл дверь, продолжая удерживать ее за край. Когда портшез снова дернулся вперед, он сказал:

— До встречи. Идите с Богом.

— Возможно. — Тагай адресовал ему быструю улыбку. — А ты иди с Матерью Землей. — Он перевел взгляд вперед и напрягся. — Пора!

Как только портшез повернул за угол, Жан выскользнул из него. Он тотчас оказался под тентом, и его колено ударилось о бочонок — часть выставленного на продажу товара. Жан быстро двинулся в темную глубину лавки. Из теней он наблюдал за тем, как портшез движется дальше. Шторке позволили наконец подняться, и теперь там сидел Каусек, наполовину отвернувшись от оконца. Он надел шапку и плащ Жана.

«Это недолго будет их обманывать, — подумал Жан, глядя, как сын проходит мимо. — Впрочем, будем надеяться, что достаточно долго».

Жан Ромбо дождался, чтобы Джанни миновал лавку, и досчитал до десяти. К нему уже обратился лавочник, спрашивая, какой товар его интересует. Жан вынырнул из-под навеса и быстро направился в ту сторону, откуда они пришли.

С портшезом было что-то не так! Джанни приблизился к нему на двадцать шагов, так что смог заглянуть туда справа. Шторка поднялась, и Джанни по-прежнему мог видеть шапку отца и край его плаща. Только пройдя еще пятьдесят шагов, он понял, в чем дело.

— Носильщики! — прошипел он Томасу. — Им стало легче идти.

— Что?

Джанни ускорил шаги, увлекая за собой своих людей. Портшез остановился чуть впереди: носильщики ругались; с каким-то возчиком, требуя их пропустить.

Джанни сокращал расстояние стремительно, как волк, настигающий добычу. Когда его рука тянулась к дверце, он уже обнажил кинжал.

Рывком Джанни распахнул дверцу. Какое-то лицо изумленно уставилось на него поверх плаща. Однако это не было лицо его отца.

— Помогите, помогите, по… — закричал Каусек. Третий вопль прервался: острие кинжала почти коснулось глаза перепуганного толстяка.

— Где они, мразь? Глаз испуганно закатился. Остро запахло мочой.

— Господин, господин… Я… я… не… не знаю! Прошу вас…

— Лакей заверещал: острие приблизилось еще на волос. — Они… они сказали… что… встретятся позже, но не сказали мне где!

Когда Джанни бросил перепуганного мужчину на пол, их догнал Томас.

— Что случилось?