— Нет. Я получил его от… с руки одной леди.

— Да неужели? — Полный подозрения голос стал еще тише. — Эта… леди сказала, что пришлет его мне только в случае самой крайней нужды.

Жан промолчал. После долгой паузы мужчина заговорилснова:

— Как ваше имя, сэр? Жан не видел смысла лгать.

— Мое имя — Жан Ромбо.

Тихое ругательство — и со стены был сорван факел. Мужчина поднес его к себе, осветив оба их лица. Жан увидел человека, который был чуть моложе его самого, но с такими же седыми волосами и бородой. Резкие черты выражали изумление. И ярость.

— Ромбо! Проклятое имя. — Факел опустился и снова поднялся: офицер внимательно осмотрел Жана. — Это действительно ты. Мы ведь уже встречались. Ты не помнишь меня… палач?

— Извините, я…

— Такнелл. — Англичанин приблизил лицо к Жану. — Я присутствовал при том, как ты ее убивал. Я поднял ее окровавленную голову, да простит меня Бог.

Жан видел, как воспоминания овладевают им. Теперь и он что-то вспомнил. Этот человек любил ее. Один из многих.

— Я помню вас, сэр.

— Тогда, возможно, вы вспомните… сударь… — Такнелл пытался овладеть собой. — Вы поймете, что у меня нет причин вас любить. Вы убили ее.

— Я оказал ей услугу.

— Услугу? — Смех прозвучал напряженно, неестественно. — И вы предлагаете ту же услугу дочери моей королевы? Вы явились примерить меч к шее принцессы? Ей давно уже намекают на это.

Такнелл в гневе повысил голос. Один из стражников направился к беседующим, оставив свой пост на верху башни. Жан шагнул к Такнеллу ближе и неподвижно уставился ему в лицо, заставляя себя говорить спокойно:

— Сэр, вы должны понимать, что принцесса не дала бы мне кольца ради подобной цели. Услуга, которую я оказал ее матери, была несколько большей, чем вы видели. Гораздо большей. Принцесса об этом знает. Именно поэтому она сейчас и направила меня к вам.

Англичанин продолжал смотреть на палача с глубоким подозрением.

— Полно, друг, — добавил Ромбо, — я любил Анну Болейн не меньше, чем вы. И теперь я только хочу показать эту любовь ее дочери.

Такнелл воззрился на своего собеседника, качая головой. Несколько мгновений спустя он сказал:

— И как же вы ее покажете, Ромбо?

Жан вздохнул глубже. Теперь ему необходимо проявлять крайнюю осторожность.

— В Тауэре есть узница — молодая женщина. У нее… сведения, которые нужны имперскому послу. Он получил разрешение допросить ее утром. Если он получит эти сведения, то они не просто повредят принцессе. Они осудят ее на смерть.

— И вы здесь для того, чтобы положить конец этой угрозе? Чтобы к списку ваших заслуг прибавилось еще и «наемный убийца»?

— Нет. Я здесь для того, чтобы освободить девушку. Увезти ее отсюда. Из королевства.

Такнелл внимательно всмотрелся в лицо Жана. Тот постарался сохранить бесстрастное выражение. Наконец англичанин заговорил:

— То, о чем вы просите, почти невозможно. Если ее ждет венчание с дыбой, то она под пристальным наблюдением. Мне опасно помогать вам.

— Вы будете помогать не мне. Владелице этого кольца. И сейчас — последний час ночи. Даже бдительные стражи устают.

Такнелл вытащил кольцо из кармана и долгие мгновения смотрел на него.

— Я поклялся ей, когда она находилась здесь в заключении в прошлом году, что сделаю все, что в моих силах. Ради нее и ради моей любви к ее матери. — Офицер вернул кольцо к себе в карман. — Похоже, у меня нет выбора.

Он повернулся и быстро пошел прочь от Жана. Тот на секунду задержался, мысленно вознеся благодарственную молитву за то, что принцесса сумела внушить к себе такую любовь. А потом двинулся следом.

Хотя восток еще только чуть осветился, Жан ясно разглядел лужайку. Людей здесь уже давно не было, но сохранились явственные следы казни. Вонь горелой плоти липла к стенам башен. Круглые выжженные пятна остались на тех местах, где горели костры: два — перед часовней, одно — чуть подальше, куда отбежал громадный, сгорающий заживо человек. Вороны прыгали по траве, выискивая кусочки тел, не уничтоженные огнем. Вот один из них что-то отыскал, и птицы тотчас начали шумно ссориться, вопя, как грешные души в аду. Содрогаясь, Жан уставился на плащ идущего впереди офицера, мысленно приказывая ему идти быстрее. Его гнала не только мысль об опасности, угрожавшей его дочери, но и все старые призраки, собравшиеся на этом клочке травы.

Они прошли рядом с восточной стеной часовни и вскоре оказались перед приземистой башней с зубцами.

— Флинт, — пробормотал Такнелл и завернул Жану руку за спину — сильно, почти не притворяясь. — Ты — мой пленник. Не разговаривай.

Первый стражник молча кивнул офицеру. Второго, у окованной двери, пришлось умиротворить паролем. Засовы были сняты — они вошли и сразу же начали спускаться по винтовой лестнице, уходившей глубоко в землю. Факелы, догоравшие на стенах, были установлены с большими интервалами. Наконец перед ними предстала дверь с решетчатым оконцем в центре. Три удара — ив окне возникло лицо, бородатое, с заплывшими глазами.