— Поэтому-то я так спешу с этой поездкой в Бостон. После нее я буду совершенно свободна.

— Хорошо, поезжай. Только как вернешься — загляни ко мне еще раз. Договорились?

— Конечно! — воскликнула Мари, не скрывая своей радости. Каждый визит к Фэй — будь то просто дружеская встреча или сеанс психоанализа — приносил ей облегчение.

— Тогда удачи тебе…

Посмотрев на часы, Фэй с сожалением встала. Они проговорили без малого полтора часа, и через час ей нужно было быть в университете, где Фэй вела курс лекций.

— Позвони, когда вернешься во Фриско. Думаю, я сумею выкроить для тебя часок-другой.

— Обязательно, Фэй.

— Вот и отлично. И не забывай о себе, когда будешь в Бостоне. Не давай прошлому терзать тебя. А если будут проблемы — звони мне прямо оттуда.

Знать, что в любую минуту она может обратиться за помощью к Фэй, было очень приятно, и Мари сразу почувствовала прилив уверенности, да и на душе у нее стало легче. Их беседа с Фэй многое расставила по своим местам, и Мари чувствовала, что теперь ей будет легче объяснить все Питеру.

— …В Бостон? Но зачем, Мари? Я не понимаю…

Питер ужасно устал и был крайне раздражителен, что, вообще-то, случалось с ним нечасто. Но сегодняшний день выдался очень нелегким. Он провел три сложные операции, а в промежутке между ними ему пришлось присутствовать на совещании, где обсуждалось строительство нового медицинского центра. Нет, напрасно он согласился стать членом комиссии, консультировавшей архитекторов по всем специальным вопросам, относящимся к медицине. Можно подумать, что у него мало других дел!

— По-моему, — добавил он, с трудом сдерживая очередной приступ раздражения, — эта твоя поездка — просто глупость.

— Ничего подобного, — отрезала Мари. — Как ты не понимаешь, что я должна поехать! Мне это необходимо. Прошлое почти отпустило меня, осталось сделать только последнее маленькое усилие.

— Я в этом не уверен. — Питер покачал головой. — Когда мы чуть не столкнулись с тем «Ягуаром», ты закатила полуторачасовую истерику. Ты еще не готова, Мари, и сама это знаешь, но вместо того, чтобы договориться с Фэй о дополнительных сеансах, ты срываешься с места и несешься через всю страну… Зачем?

— Этого я не могу тебе сказать, — серьезно ответила Мари. — Но это очень важно для меня.

На его лице отразилось недоверие, и Мари с горячностью добавила:

— Ты должен поверить мне, Питер! Поездка окончательно освободит меня. Я, видишь ли, оставила незаконченным одно дело… Можешь считать меня глупой, суеверной, какой угодно, но для меня это почти символический акт. Я вернусь послезавтра…

— Я вовсе не считаю тебя глупой, — проворчал Питер. — И все равно тебе не следовало…

— Я должна, — повторила она тихо, но в ее голосе звучала такая решимость, что Питер, который собирался сказать что-то еще, только вздохнул и откинулся на спинку дивана.

«Что ж, — рассудил он, — ей виднее… Возможно, Мари действительно знает, что делает».

— Хорошо, пусть я не понимаю, — согласился он. — Но я очень надеюсь, что ты будешь осторожна. Ты вернешься? — спросил он неожиданно.

— Конечно! И не волнуйся, со мной все будет о'кей.

— Хорошо, дорогая. Не думай, что я тебе не доверяю, просто мне кажется… Нет, не знаю. Должно быть, мне просто не хочется, чтобы ты снова причинила себе боль. Могу я задать тебе один дурацкий вопрос?

«О боже! — в панике подумала Мари. — Только бы он не спрашивал о… Только не сейчас! Сначала я должна разобраться со своими чувствами к Майклу. И к самому Питеру».

— Конечно, можно! — ответила она как можно спокойнее, стараясь ничем не выдать своего смятения.

Но Питер, как оказалось, вовсе не имел в виду того, чего Мари так боялась.

— Тебе известно, что Майкл Хиллард сейчас находится в Сан-Франциско?

— Да.

— Ты встречалась с ним?

— Да. Он приходил в галерею к Жаку. Они хотят, чтобы я сделала несколько работ специально для их проекта. Я отказалась.

— Он… узнал тебя?

— Нет.

— И ты ему не сказала? Почему?

Мари подумала, что момент, чтобы рассказать Питеру о сделке, которую она заключила с Марион Хиллард, наконец-то настал, но настал слишком поздно. Коварство матери Майкла и ее собственная слабость больше не имели значения.

— Это ничего бы не изменило. Прошлое… прошло.

— Ты уверена?

— Да. Именно поэтому я и еду в Бостон.

— Тогда я рад. — Он улыбнулся, но сразу же снова нахмурился. — А твое путешествие, случаем, не имеет никакого отношения к Майклу Хилларду?