Скрипнула дверь, и Эбби затрепетала: она услышала, что Оливер снимает одежду. Вот он отбросил одеяло, и его теплое тело легло рядом с ней. Эбби повернулась к нему, и несколько минут они безудержно, чувствуя, как кокаин пульсирует в крови, целовались. Затем он лег на нее, резко раздвинув коленями ее ноги. Она положила руку между его ног и своими маленькими пальчиками обхватила разбухший член. Оливер вошел в нее, взял в рот ее темный сосок, и она изогнулась, вскрикнула. Первые несколько секунд ей было больно – такой он был большой, а потом соки ее брызнули, вызванные накалом страсти от близости обожаемого мужчины, она обвила его руками, и тело ее задвигалось в ритме с ним.

– Почему ты ничего не надел? – шепотом спросила она. – У меня близится то самое время.

– Я не пользуюсь презервативами, – с трудом справляясь с дыханием, сказал он. – Ты же знаешь. Я их терпеть не могу.

– И все же.

Оливер поднялся и, тяжело дыша, – грудь его блестела от пота, – уставился на нее.

– Продолжай, – взмолилась Эбби. – Мне было так хорошо.

Оливер улыбнулся:

– Я сейчас так сделаю, что тебе будет еще лучше.

– Каким образом?

Он, не отвечая, сунул руку под подушки и вытащил два галстука.

– Давай сюда руки, – скомандовал он.

– Ч-что? – заикаясь, произнесла она.

– Руки. Дай их мне.

Эбби отвернула голову.

– Оливер, нет.

Он сжал пальцами ее тонкую шею.

– Не говори мне «нет», – прошипел он.

– Извини, извини, – сказала она и покорно протянула ему руки.

Он быстро связал ее руки вместе и притаранил их к изголовью. Затем обмотал второй галстук вокруг ее шеи, завязал его и стянул узел.

– Оливер, прошу тебя, – прохрипела Эбби еле слышно. Она пыталась высвободиться, но руки у нее были привязаны к кровати, и она ничего не могла сделать.

Верхняя губа у Оливера дернулась при виде вздувшихся на ее шее вен. Он снова вошел в нее и заработал – сначала методично, медленно, потом изо всех сил, быстро. Возбуждение его возрастало, и он крепче и крепче затягивал на ее шее галстук.

Эбби отчаянно пыталась ослабить узел, в ней нарастала паника, но усилия ее были тщетны. Потом, глядя в его черные глаза, когда ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание, Эбби вдруг почувствовала, что сейчас кончит. Оргазм начался, как спазм, и стал нарастать приливной волной, вздымавшейся все выше и выше, пока не достиг предела. Волна вспенилась, и, очутившись на ее гребне, Эбби непроизвольно сжалась под Оливером и укусила в ладонь, которой он зажимал ей рот. Она взмывала все выше и выше по мере того, как Оливер крепче стягивал галстук на ее шее, перекрывая ей кислород, а потом волна с грохотом разбилась, погрузив ее в море наслаждения, и Эбби потеряла сознание.

Через две-три минуты она пришла в себя. Оливер стоил возле кровати, застегивая рубашку. Горло у Эбби горело, но ей казалось, что она плывет на облаке. Она вся расслабилась.

– Что это было? – словно в полусне шепотом спросила она.

– Ты потеряла сознание. – Оливер сел в стоявшее рядом кресло, чтобы надеть носки.

– Никогда в жизни не испытывала ничего подобного. – Она чувствовала в себе его семя. Он кончил, когда она без сознания лежала под ним. – Где ты такому научился? – Она попыталась передвинуться, но ее руки были привязаны к изголовью кровати.

– Я бываю в разных местах, – не без самодовольства ответил он.

– Не сомневаюсь. – Окончательно придя в себя, она снова потянула за узел галстука на шее. – Развяжи, пожалуйста.

– И не подумаю. – Он сунул ноги в мокасины. – Хочу посмотреть, насколько ты находчива. – Он встал и направился к двери из спальни. – Если завтра ты не явишься на работу, ответ мне будет ясен.

– Оливер!

Он откинул голову и рассмеялся, затем вернулся к кровати. Встал на матрац на колени, развязал галстук на руках Эбби и бросил его на пол.

– Я шучу.

Она секунду потерла запястья, потом обвила его шею руками, притянула к себе и, радуясь освобождению, поцеловала.

Но вот губы их разомкнулись, и Оливер заглянул в глаза Эбби. Он не принадлежал к числу сентиментальных людей, однако она вызывала в нем чувства, о существовании которых он не подозревал. Она влияла на него, хоть ему и не хотелось в этом признаваться. Он погладил ее по щеке и поцеловал.

– Как славно, – прошептала она. – Как бы я хотела, чтоб ты почаще был таким.

– То есть? – Он опустился на кровать рядом с ней.

– Целовал бы меня, как сейчас. Так нежно. А то ведь ты целуешь меня, можно сказать, только когда мы занимаемся любовью.

– Извини.

– Да нет, все в порядке, – мягко произнесла она. – Просто ты не бывал с женщиной, которая знает, как надо относиться к тебе.

Он нежно погладил ее по щеке, думая, как она права.

– Извини за то... – И замолчал.

Она приложила палец к его губам: