– Я рад. – Джей мгновенно заметил, как уверенно держится Барбара. Он называл это «долларовой закалкой» – эту ауру независимости, рожденную сознанием, что о деньгах можно не заботиться. – Мне бы не хотелось, чтобы Оливер рассказывал обо мне без прикрас.

Она сжала ему плечо и с напускной скромностью улыбнулась.

– Конечно, нет.

С одной стороны, Барбара выглядела женщиной привлекательной. Блондинка среднего роста с хорошеньким личиком и прелестной улыбкой. Но, приглядевшись, Джей, к своему удивлению, увидел в углах ее рта морщины, указывавшие на возраст, и едва различимую печаль в сеточке морщинок вокруг зеленых глаз. Ноги у нее были загорелые, но он заметил появление варикозных вен и то, что руки у нее преждевременно состарились. По всей вероятности, она одного возраста с Оливером – ей около сорока, но выглядит старше. Джей представил себе Оливера рядом с ней и подумал, что они не подходят друг другу. Он ожидал увидеть яркую, более экзотическую женщину, – возможно, потому, что в то утро на складе он видел, с каким сексуальным напором действовал Оливер. И он опустил глаза, когда перед ним возникла эта сцена, где Оливер стоял, вжавшись в Эбби.

– На яхте сегодня будет чудесно, – заметила Барбара, ведя Джея по лужайке к боковой двери, возле которой стоял мальчик. – Познакомьтесь с Младшеньким, моим сыном.

– Здравствуйте. – Младшенький протянул руку, растопырив пальцы.

– Привет. – Джей взял маленькую руку мальчика и пожал. – Рука-то у тебя какая сильная, – сказал он, проходя вслед за Барбарой на кухню особняка.

– Спасибо. А теперь мне можно идти, мам?

– Да, лапочка. Но пойди отметься у няни.

– А где Оливер? – спросил Джей, глядя вслед убегавшему Младшенькому.

– Наверху, одевается. – Барбара подошла к кухонному столу, на котором стояла большая корзина с грудой еды. – Оливер не говорил мне, что вы такой красавец, – деловым тоном произнесла она.

Джей усмехнулся:

– А мне Оливер не говорил, что вы так откровенны.

– Я говорю все, что думаю, когда мне это приходит в голову, – отнюдь не в качестве извинения сказала она, вытаскивая несколько предметов из корзины и кладя на стол. – Иногда я попадаю в сложное положение с дамами в клубе, но я всегда держалась такого образа мыслей и уже не могу измениться. По-моему, я унаследовала это от отца. Он иногда может быть очень прямолинеен.

Джей оглядел большую кухню в деревенском стиле, оборудованную новейшими приборами и всеми мыслимыми приспособлениями для кулинарии.

– Ваш отец тоже связан с Уолл-стрит?

Барбара глубоко вздохнула, словно ей тяжело было говорить о занятиях отца.

– В свое время у моего отца была компания «Авиация Келлога». Моя девичья фамилия – Келлог. Эта компания...

– Вспомогательная авиалиния, использующая большие транспортные самолеты, – прервал ее Джей. – Года два-три назад ее купили за кучу денег.

– Откуда вам это известно?

– Я работал в инвестиционной группе Нэйшнл Сити Бэнк, которая пыталась купить ее. Я должен был обеспечить финансирование покупки, но когда стало ясно, что речь идет о такой крупной авиалинии, группа, в которой я работал, отказалась от этой идеи. – Джей помолчал. – Значит, ваш отец Гарольд Келлог. – «Если верить „Форбс“, Келлог был чрезвычайно богат».

– Совершенно верно, – подтвердила Барбара.

– Это многое объясняет, – пробормотал себе под нос Джей.

– Что именно?

– Да нет, ничего.

– Скажите же.

– Это, право, меня не касается.

– Выкладывайте, – потребовала она, подмигнув ему. – Не то я скажу Оливеру, что вы рассказали мне, как он крутится вокруг кого-то на работе.

Глаза Джея вспыхнули, и он посмотрел на Барбару – не устраивает ли она ему проверку.

– Хорошо, хорошо, – согласился он со слишком уж широкой улыбкой. – Я просто знаю, сколько стоит тут недвижимость. Земли на этой ферме будет акров сто...

– Сто пятьдесят, и у отца еще две сотни акров на другой стороне холма.

– А площадь дома, наверное, тысяч десять квадратных футов.

– Что-то в этом роде.

– Правильно. – Под впечатлением услышанного Джей приподнял брови. В его родном городе даже коммерческие фирмы не занимали таких больших зданий. – Я уверен, что Билл Маккарти очень хорошо платит Оливеру, но все это... на такое не хватит средств даже у большинства инвестиционных банкиров.

– Это верно, – согласилась Барбара. – Ферму подарил нам папа. Оливер на свои деньги не мог бы себе такое позволить.

Впервые Джей услышал в ее голосе сарказм или, возможно, горечь.

– И я знаю, это его раздражает, всякий раз как он подъезжает к дому, – продолжала она. – Всякий раз, как видит, чего добился мой отец. – Губы ее растянулись в скупой улыбке. – К сожалению, я все это себе не представляла, пока мы сюда не переехали, – печально призналась она. – Они не слишком ладят. Мой отец может быть, ну, словом, весьма колким. Оливер всегда на него обижается. Наверное, из-за своего происхождения. – Она немного помолчала. – Я, пожалуй, наговорила больше, чем вам хотелось бы услышать, – тихо произнесла она. – Возможно, больше, чем должна была говорить. Но я ведь вас предупреждала. – И закончила более громко, своим естественным голосом: – Я выкладываю первое, что приходит в голову.