– Я заплатил ему полмиллиона долларов. Он был по уши в карточных долгах. Правда, потом, когда сделка совершилась, Лейн соскочил немного раньше, чем мы предполагали, но ничего, в конце концов мы нашли его.

– Но не такой же он дурак, чтобы писать свою памятную записку, свой меморандум, да еще оставлять на нем кучу отпечатков пальцев. Даже за полмиллиона.

– Феникс Грей, тот самый господин, что шел за вами по пятам всю эту последнюю неделю, отыскал Лейна на пустынном пляже в Сен-Круа и, перед тем как скормить его тело акулам, озаботился, чтобы отпечатки Лейна остались на документе, который я сам набрал на компьютере здесь же, наверху.

– И разумеется, это с вашей подачи «Файнэншиал кроникл» промывает мозги публике, да и журналистам других изданий тоже?

– Разумеется. Власть прессы. Нельзя ее недооценивать.

– И это вы слили информацию про президента и «Лоудстар» в министерство юстиции?

– Для точности, в ФБР. Минюст мы уже задействовали в других целях, так что теперь показалось целесообразным привлечь другую контору.

– А что, Виктор Фаринхолт, главный в «Лоудстар», тоже замешан в этом деле? Газеты утверждают, что и он добывал за деньги конфиденциальную информацию. Или вы его использовали втемную, как и меня?

– Нет, нет, ничего подобного. – Резерфорд от души рассмеялся. – И втемную мы его не использовали. Тут нам, признаться, просто повезло. Господи, эти финансисты когда-нибудь доконают меня. Они маму родную готовы продать, лишь бы вынюхать что-нибудь. – Резерфорд немного помолчал. – А вы, стало быть, кое-что про нас узнали?

– Не кое-что, а все. Денежные переводы из банка «Уинтроп, Хокинс и К°» в Южный Национальный. Страховой полис Джереми Кейса. Ваши телефонные счета за последние полгода. Счет за каждый разговор до последнего. И выписанный на каждого из членов «Семерки». А самое главное, мне в руки попали документы из кабинета Чеймберса в «Пенн-мар», там на полях есть очень любопытные пометки.

Резерфорд докурил сигарету, бросил на пол и потянулся за новой.

– И как же вам все это удалось? – Он криво усмехнулся. – Как вы догадались, где и что искать, когда приехали в Толедо?

– Мне с самого начала показались странными отдельные моменты. Сами по себе они ничего особенного не представляли, но вместе вытягивались в цепочку, мимо которой не пройдешь. Начать с того, что агент по найму, связавшийся со мной насчет работы в Южном Национальном, узнал о вакансии за два дня до того, как она освободилась. Далее – отчего это вдруг Южный Национальный решил вбухать столько денег в сделку, которая явно того не стоит? Далее – очень уж вовремя случившаяся смерть Филипелли. Далее – гибель высокопоставленных сотрудников Южного Национального, занимавших один и тот же пост. Далее – отказ «Дюпон» от дальнейшего участия в тендере, хотя пороха в пороховнице у компании было еще полно. – Фэлкон посмотрел на Резерфорда. – Это ведь все ваших рук дело, не так ли?

– Вот тут-то нам и пригодилось министерство юстиции. У Уэнделла там полно друзей.

– Теперь о вашем конкретном вопросе. Я отправился в Толедо с намерением покопаться в кабинете Чеймберса. Честно говоря, не думал, что удастся откопать там что-нибудь. Однако же удалось.

– Надо полагать, именно поэтому и расстался с жизнью охранник?

– Да. – Фэлкон угрюмо посмотрел на Резерфорда.

Тот молча покачал головой.

Фэлкон стер с затылка засохшие катышки крови.

– Речь ведь идет не просто о «Семерке», верно? То есть в заговор вовлечены не только семеро?

– Помилуйте, мистер Фэлкон, заговор – не то слово, от него слишком дурно пахнет. Миссия. Это слово нравится мне куда больше, чем заговор. Давайте на нем и остановимся. Да, в осуществлении миссии участвуют гораздо больше семи человек. Иным об этом известно. Другим нет.

– И все вы заработали кучу денег на этой афере с «Пенн-мар», так? Вы ведь обделали все делишки еще до официального объявления о тендере?

– Конечно, – кивнул Резерфорд. – Через офшорные счета. В целом мы наварили около миллиарда. На выкупе за счет заемного капитала мы миллиард потеряли, зато два получили, выкупая акции до объявления. Конечно, прибыль, хоть и стопроцентная, была не единственным нашим мотивом.

– Мне это известно.

– Слушайте, Фэлкон, – Резерфорд выпрямился на стуле, – что вам, собственно, надо? Не на прогулку же вы сюда приехали.

Фэлкон с трудом поднялся на ноги. В голове все еще гудело. Он прижал ладони к глазам, и, чувствуя, что его вот-вот вырвет, сделал над собой огромное усилие и заговорил:

– Знаете что, Резерфорд, похоже, проблемы у нас обоих. Думаю, мы могли бы найти какой-нибудь компромисс.

– Слушаю вас. – Резерфорд закурил очередную сигарету. – Только на чудеса рассчитывать не стоит.

– Информации у меня о вашей деятельности и ваших друзей достанет на то, чтобы до конца жизни засадить вас. Если выпустить на волю то, что ждет своего часа в некоем банковском сейфе, вам, да и многим другим, не из «Семерки», конец.

– Не исключено, – кивнул Резерфорд.