— Убью, зар-раза! — шиплю на нее.

— Убей, — соглашается она шепотом.

Я на наших оглядываюсь. Никто ничего не замечает. Блин, позорище-то какое, мать твою! Получается, я приятеля своего подставил! Блин! В голове каша царит, не понимаю, чего делаю.

— Назови свое имя! — грохочет голос над ареной.

— Гнусь!

И его голосок почему-то тоже разносится над Театром, и ничуть даже не тише. А когда голос Гнуся такой громкий, это, скажу вам, страху наводит, будьте уверены.

— Назови свое истинное имя! — требует голос.

Я ошалел слегка, а потом сообразил, что это он настоящее имя требует назвать. Ну, Гнусь тоже не дурак оказался.

— Сергей Ватолин! — кричит.

— Бой открыт! И пусть победит сильнейший!..

Посмотрел я на этого благородного, который против Гнуся вышел, — так себе, хиляк какой-то. Стоят они на арене, даже отсюда видно, как Гнусь усмехается, берет меч поудобнее.

А хиляк тот разводит в стороны руки, и в правой руке его тоже меч. Но короткий очень, раза в два короче того Колобкового, с которым Гнусь на арену вылез. Ага, думаю, сейчас Гнусь этому хрену покажет, как железяками махать.

А хиляк этот вдруг словно бы прозрачным стал. Ну, не совсем прозрачным, конечно, не до конца. Но сквозь него все очень даже хорошо видно. И тут хмырь этот прыгает — как кузнечик, метров на двадцать, через всю арену, сука! — приземляется на корточки и мечом своим — Гнуся! Снизу вверх!

— Твою мать! — не выдерживаю я.

Меч прошел сквозь Гнуся, как сквозь масло. Гнусь покачнулся, выронил меч. И тут к нему со всех сторон, откуда ни возьмись, опять туман — волнами налетает, темнеет... и все...

— Твою ма-а-ать... — Я невольно лицо ладонями закрыл.

Но слышу, как Мархаэоль говорит:

— Он теперь собственность лорда-демона Симмаархаала Нэга... Страшная участь уготована ему... страшная и вечная...

Я руки опустил, посмотрел на Мархаэоль. Хотел ей сказать, но голос опять громыхает:

— Благородный господин Аралон Крэссат от лица покровителя области Драф, лорда-демона Симмаархаала Нэга, вызывает на поединок тварей Срединного Мира, присутствующих здесь!

Ну, блин!

Хватит!

Этот лорд-его-мать всех же нас перебьет, сука! А Мархаэоль силой своей помогать и не думает даже! Ничего, если я на арену вылезу, у нее другого выхода не останется просто!

Я подскакиваю, словно меня шилом сзади ткнули. Мархаэоль тут же меня за руку хватает, обратно тянет. И тут я не выдержал и влепил ей пощечину.

Не, нормально, да?

Блин!

Руку бы себе отрезал за это. Сам не знаю, как это получилось. Типа случайно. Я сам оторопел от этого, наши все на меня глаза вытаращили. Мархаэоль молчит, никакого выражения на лице нету совершенно, словно кукла.

Я уже рот открыл, чтобы прощения у нее просить, да не успел. Громкий голос — сильный такой, ровный, уверенный в себе — внятно произнес:

— Я принимаю вызов от лица тварей Срединного Мира, присутствующих здесь!

Оглядываюсь. Наши все на месте, на арену таращатся. Коновалов так нервно хихикнул и пальцем ткнул — посмотри типа сам.

Ну, смотрю.

Идет по арене какой-то, в длинном черном плаще. Ужасно длинный плащ, по земле волочится. И вообще, весь он одет в черное такое — штаны, рубашка, сапоги черные...

— Назови свое имя!..

А лицо его мне знакомо. Блин! Ну знакомо же! Или это он так на кого-то похож?

Но до тех пор, пока он не дал ответ на вопрос об имени, я никак не мог понять, кого же он мне так сильно напоминает...

— Максим Игнатьев!..

— Назови свое истинное имя!

— Махват Игнт! Повелитель провинции Антаар, мира Саакбарад!

Прыжок захлопал глазами от удивления и повернулся к Мархаэоль. Та сидела, словно каменное изваяние, устремив неподвижный взгляд на арену.

— Махват... — растерянно пробормотал Прыжок. — Игнт... Игнт?!

— Мой брат, — ледяным тоном ответила Мархаэоль.

— Вашу мать, — заявил Прыжок. — Кто бы мог подумать...

Макс, то есть Махват Игнт, развел руки широко в стороны. Его противник Аралон Крэссат взмахнул мечом, сделал какое-то неуловимое движение и через секунду оказался прямо перед Махватом. Разворот, удар — шум рассекаемого воздуха слышен был даже на трибуне, где сидел Прыжок. Но...

...Махвата уже не было. Меч Аралона Крэссата пронзил пустоту. Со стороны казалось, что это вызвало удивление даже у него самого. Аралон Крэссат принялся озираться по сторонам в поисках исчезнувшего противника. Но вокруг никого не было. Однако что-то привлекло внимание Аралона Крэссата — какое-то легкое, едва уловимое дрожание воздуха, словно над раскаленным песком в жаркий полдень...