— О, в таком случае… у меня мыши, госпожа. Это очень стыдно. Я слежу за собой, соблюдаю правила гигиены, а они как-то исхитрились и…

— И ты все способы пробовал?

— Кроме дурностаев.

— А если его светлость уйдет, кто будет вместо него? — Это Шелли. — Лорд Ржав?

— Ему и пяти минут не продержаться.

— Ну, тогда, может быть, Гильдии соберутся вместе и…

— Они перегрызутся, как…

— …дурностаи, — закончил Редж. — Порой лекарство хуже болезни.

— Выше нос, Стража все равно останется. — Моркоу.

— Да, но господина Ваймса в ней не будет. Вопрос политики.

Ваймс предпочел не открывать глаза.

Когда судно вошло в доки, на пристани уже поджидала мрачная толпа. Люди молча смотрели, как Ваймс и его люди спускаются по сходням. Пару раз кто-то кашлянул, а потом раздался чей-то крик:

— Господин Ваймс, скажи, что все это неправда!

У сходней их встречал констебль Дорфл. Он глиняно отдал честь.

— Судно Лорда Ржава Причалило Сегодня Утром, — отчеканил голем.

— Витинари кто-нибудь видел?

— Никак Нет, Сэр.

— Боится показаться на люди! — крикнули из толпы.

— Лорд Ржав Сказал, Что Вы, Черт Бы Вас Побрал, Должны Исполнять Свой Долг, — продолжал Дорфл, который, как и всякий голем, страдал от чрезмерного буквализма.

Он вручил Ваймсу лист бумаги. Схватив документ, Ваймс прочел первые несколько строк.

— Что это такое? «Комитет по чрезвычайным ситуациям»? А это? ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА? Речь идет о Витинари? Я не намерен выполнять подобные приказы!

— Можно взглянуть, сэр? — спросил Моркоу.

Волну заметила Ангва, в то время как остальные рассматривали ордер на арест. Уши вервольфа, даже когда он пребывает в человеческом облике, очень чувствительны.

Она вернулась к пристани и посмотрела на реку.

Вверх по Анку катилась пенящаяся волна в несколько футов высотой. Лодчонки подпрыгивали и взмывали в небо.

Волна с плеском лизнула пристань и покачнула корабль Дженкинса. Раздался звон — где-то на борту грохнулась о пол тарелка.

А потом волна ушла, направляясь к мосту выше по течению. Минуту-другую воздух благоухал не ароматами анкских «мест-куда-порой-отлучаются», но морскими водорослями и солью.

Из рубки показался Дженкинс и перегнулся через борт.

— Что это было? Прилив? — спросила Ангва.

— Прилив был, когда мы причалили. — Дженкинс недоумевающе поскреб в затылке. — Ума не приложу, что это. Наверное, опять какой-нибудь феномен.

Ангва вернулась к остальным. Лицо Ваймса уже раскраснелось.

— Под бумагой ПОСТАВИЛИ свои подписи представители многих крупных Гильдий, сэр, — сказал Моркоу. — Практически всех, за исключением попрошаек и белошвеек.

— В самом деле? Ну так плевать на них! Кто они такие — отдавать мне подобные приказы?

От Ангвы не укрылось, как по лицу Моркоу скользнула тень боли.

— Гм-м… но кто-то ведь должен отдавать нам приказы, сэр. В целом. Не наше дело их себе придумывать. В этом вроде как… идея.

— Да… и все же… не такие приказы….

— И еще, я полагаю, подписавшие приказ являются выразителями воли народа…

— Эти-то недоумки? Выразители? Не пори чушь! Если бы мы ввязались в войну, нас бы всех ПЕРЕБИЛИ! И в результате мы остались бы с тем же, с чем и были, плюс…

— С правовых позиций ситуация вполне законная, сэр.

— Но это же… нелепо!

— Не то чтобы мы выдвигали против него какое-то обвинение, сэр. Наше дело — просто-напросто проследить, чтобы он явился в Крысиный зал. Послушайте, сэр, в последнее время вам пришлось нелегко…

— Но… арестовать Витинари? Я не могу…

Ваймс осекся на полуслове. До него вдруг дошло.

Ведь в этом весь смысл: если ты служитель закона, значит, ты можешь арестовать кого угодно. При этом нельзя заявить: «А вот его я арестовывать не стану». Ахмед на это презрительно фыркнет. А Старина Камнелиц перевернется во всех пяти своих могилах.

— Ну хорошо, убедили… — печально произнес он. — Распространи его описание среди всех стражников, Дорфл.

— Этого Не Понадобится, Сэр.