Я внимательно взирала на него некоторое время. Он говорил все эти вещи для того, чтобы завоевать мое доверие, или в самом деле так думал? Я не могла и представить, чтобы Джимми так скверно отзывался обо мне, как он – о своей сестре.

– В каком вы классе? – спросила я, пытаясь сменить тему разговора.

– В одиннадцатом. В этом году я получил водительскую лицензию и свой собственный автомобиль. Как вы относитесь к тому, чтобы покататься со мной после занятий?

– Покататься?

– Конечно. Я покажу вам красивые места, – добавил он и подмигнул.

– Спасибо, – ответила я, – но я не могу.

– Почему? Я хороший водитель.

– Я… я должна встретить моего отца после школы.

– Ну, тогда, может быть, завтра. Эй, – он заметил, что я ищу очередной предлог для отказа, – я совершенно безобиден, что бы вы там не слышали.

– Я не сл… – Я запнулась от смущения, и мои щеки запылали.

Он рассмеялся.

– Ты слишком серьезно все принимаешь. Твои родители дали тебе правильное имя. Ты свежа как рождение нового дня, – сказал он. Я вспыхнула еще сильнее и уставилась на свой сэндвич. – Так ты живешь здесь, в дортуаре, или поблизости?

– Я живу на Эшландстрит.

– Эшланд? Не знаю такой. Я не из Ричмонда. Я из Вирджиния-Бич.

– О, я слышала о нем, но никогда там не была. Я слышала, там очень красиво, – сказала я и откусила от своего сэндвича.

– Так и есть. Моя семья владеет там отелем «Катлер'з Коув». [7] Это всего в нескольких милях к югу от Вирджиния-Бич.

– У вас вся местность названа в честь вашей семьи? – спросила я. «Неудивительно, – подумала я, – что Клэр Сю так раздувается от сознания своей важности».

– Да. Мы там жили еще со времен, когда эту местность отдали индейцы. Во всяком случае, так говорит моя бабушка.

– Твоя бабушка живет с вами? – с завистью спросила я.

– Она и мой дедушка вместе управляли отелем. Он умер, но она все еще управляет им с моими родителями. А чем занимается твой отец, Дон?

– Он здесь работает, – сказала я и подумала: «Ну вот, опять начинается…»

– Здесь? Он учитель? И ты позволила мне рассказывать все эти вещи о миссис Торнки…

– Нет, нет. Он инспектор по эксплуатации.

– О! – Филип улыбнулся и издал вздох облегчения. – Меня это радует.

– Да? – Я не могла удержаться от возгласа изумления.

– Да. Те две девочки, которых я знаю, чьи отцы здешние учителя – это самые большие задаваки, Ребекка Клэр Лонгстрит и Стефани Кэй Самптер. Держись от них подальше, – посоветовал он.

Тут я увидела, как вошел Джимми. Он шел один. В дверях он остановился и огляделся. Когда он увидел меня, в глазах его мелькнуло удивление. Он быстро направился к нашему столу, хлопнул свою сумку сверху и шлепнулся на стул.

– Привет, – сказал Филип. – Как дела?

– Омерзительно, – ответил Джимми. – Только что на меня наорали за то, что я положил свои ноги на перекладину сиденья перед собой. Я думал, что она продержит меня там весь ланч.

– Здесь надо быть осмотрительным. Если миссис Торнбелл пройдет и увидит, что ученик делает что-то подобное, она сначала дает нагоняй учителю, и это делает учителя еще злее, – объяснил Филип.

– Это Филип Катлер, – представила я. – Филип, это мой брат Джимми.

– Привет, – кивнул Филип, протягивая руку. Джимми с подозрением посмотрел на нее какое-то время, но потом пожал.

– Они думают, что это место золотое? – сказал Джимми, возвращаясь к своей проблеме.

– Ты уже с кем-нибудь подружился, Джимми? – с надеждой спросила я.

Он покачал головой.

– Я пошел за своим молоком. – Он поднялся и направился к очереди. Ребята, стоявшие перед ним, занервничали при его приближении.

– Кажется, Джимми не испытывает восторга от пребывания здесь, – заметил Филип, глядя в его сторону.

– Нет. Может быть, он и прав.

Филип улыбнулся.

– У тебя самые ясные, самые красивые глаза, какие я когда-либо видел. Их можно сравнить лишь с глазами моей матери.

Я почувствовала, что краснею с головы до пят. Я была совершенно захвачена его волнующими словами и восхищенным взглядом. Какой-то момент я не могла говорить. Я отвела глаза в сторону и откусила еще от сэндвича. Я стала торопливо жевать и глотать, и только потом снова повернулась к нему.

Несколько мальчиков, проходивших мимо, поздоровались с ним, а затем с любопытством взглянули на меня. Наконец, двое его приятелей сели возле него.