– Я думаю, что мы нашли певицу-солистку для нашего следующего концерта, – громко провозгласил мистер Мур, глядя на меня. – Вы когда-нибудь раньше были в хоре, Дон?

– Да, сэр.

– И вы играете на каком-нибудь инструменте? – продолжал он расспросы.

– Я сама научилась играть на гитаре.

– Научилась сама? – Он обвел взглядом класс. – Вот это здорово, мальчики и девочки. Ладно, посмотрим, что у вас получится дальше. Если вы и в самом деле так хороши, то я окажусь без своей работы.

– Я вовсе не очень хороша, сэр, – сказала я. Он засмеялся, его щеки тряслись вместе с ямочками.

– Вот что-то освежающее, – сказал он, обращаясь к классу, – и скромное. Задумывались ли вы когда-нибудь, мальчики и девочки, что это такое? – Он засмеялся и продолжил урок. Когда прозвенел звонок, он попросил меня задержаться на минутку – Принесите завтра с собой вашу гитару, Дон. Я хотел бы услышать, как вы играете, – сказал он очень серьезно.

– У меня нет хорошей гитары, сэр. Моя была куплена уже подержанной и…

– Ничего, ничего. Не стесняйтесь этого и не позволяйте никому из учеников вести себя так, чтобы это вас смущало. У меня есть кое-какая идея, и она много лучше того, что вы можете представить. Кроме того, я могу дать вам очень хорошую гитару, когда придет время.

– Благодарю вас, сэр.

Он откинулся в своем кресле и задумался на мгновение.

– Я знаю, что ученикам велено называть учителей «сэр» и «мэм». Но когда мы будем работать с вами одни, вы сможете называть меня мистер Мур?

– Я попытаюсь.

– Хорошо. Я рад, что вы здесь, Дон. Приветствую вас в «Эмерсон Пибоди». А сейчас вам лучше поспешить на ваше следующее занятие.

– Благодарю вас, мистер Мур, – сказала я, и он улыбнулся.

Я направилась в следующий класс, но остановилась, когда увидела, что меня поджидает Луиз.

– Привет, – сказала я, видя, что она снова хочет дружить. Но не это было ее первой заботой.

– Я видела, что Филип Катлер сидел с тобой за ланчем, – начала она, не в состоянии скрыть ревность. – Тебе лучше поостеречься. У него дурная репутация в отношении девочек, – сказала она, но в голосе ее по-прежнему слышалась ревность.

– Плохая репутация? Он показался очень милым и сильно отличается от своей сестры, – заметила я многозначительно. – А что говорят, в нем такого плохого?

– То, что он хочет сделать уже на первом свидании, – сказала она, сделав большие глаза.

– А что такого он хочет сделать? – спросила я.

Она отступила на шаг.

– А ты как думаешь? – Она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не может подслушать. – Он хочет идти до конца.

– А ты ходила с ним?

– Нет, никогда.

Я пожала плечами.

– Я не думаю, что следует навязывать людям мнение, что они должны, а чего не должны думать о ком-либо. Каждый должен решать за себя. Кроме того, это несправедливо по отношению к Филипу, – добавила я. Его ослепляющие синие глаза занимали все мои мысли.

Луиз покачала головой.

– Только не говори, что я не предостерегала тебя, – предупредила она.

– Во всяком случае, благодаря ему я не сидела в одиночестве за ланчем… – Мое замечание словно метко выпущенная стрела поразило бизона точно в глаз.

– Я сожалею, что оставила тебя. Мы сможем пойти на ланч завтра? – спросила она.

– Возможно, – сказала я без уверенности в голосе. Я все еще чувствовала царапины, которые она и ее зловредные подружки оставили в моем сердце. Но это удовлетворило ее, и она выдала мне другое предостережение:

– Если ты думаешь, что Клэр Сю Катлер не любит тебя только сейчас, подожди, когда она услышит о том, что сказал мистер Мур.

– Что ты имеешь в виду?

– Она думает, что это она будет петь соло на концерте. Она пела в прошлом году, – сказала Луиз и проткнула тем самым воздушный шарик моей радости, когда он только начал взлетать.

В конце школьного дня я встретила Джимми в лобби. Он был очень расстроен, потому что его учитель математики сказал, что, по его мнению, он так отстал, что даже должен повторить сначала последний класс.

– Я предупреждала тебя, чтобы ты не прогуливал занятия в той школе, Джимми, – мягко упрекнула я.

– Кого это касается? – огрызнулся он, но я видела, что он был вне себя.

Пока мы с ним разговаривали, другие ученики спешили к автобусам или собственным автомобилям. Те, кто ночевал в дортуарах, просто медленно прогуливались.