Он кивнул.

– Возможно ли быстренько доставить нас в Кашфу?

Отдаленный звук чудовищного гонга наполнил воздух.

– Я могу все, что могут карты, – сказал Юрт. – И могу захватить с собой кого угодно. Единственная проблема, что сами Козыри не покроют такого расстояния. Попробуем перенестись в несколько прыжков.

Снова прозвенел гонг.

– Что происходит? – спросил я.

– Скоро начало погребальной церемонии. Сигнал должны слышать по всему Двору.

– Не вовремя.

– Это как посмотреть. Есть у меня одна идея…

– Расскажи.

– У нас будет алиби, если мы уберем пару вояк из Драседки.

– То есть?

– Связь времен. Мы отправляемся на погребение и мельтешим там. Потом ускользаем, бежим по своим делам, возвращаемся и присутствуем на завершении церемонии.

– Думаешь, течение времени позволит нам?

– Думаю, да, есть неплохой шанс. Я тут вокруг довольно напрыгался и начинаю по-настоящему чувствовать потоки.

– Тогда давай попробуем. Чем больше путаницы, тем лучше.

Снова гонг.

Красный – цвет жизненного пламени, что наполняет нас, – во Дворе служит цветом траурных нарядов. Я предпочел воспользоваться спикартом, а не Знаком Логруса, дабы призвать себе приличествующее одеяние. Сейчас хотелось избежать любого общения, пусть самого светского, с этой Силой.

Затем Юрт перенес нас в свои апартаменты, где с прошлых похорон хранил собственный костюм. У меня возникло слабое желание увидеть свою комнату Когда-нибудь, возможно, когда не будет такой спешки..

Мы быстро умылись, причесались, оделись. Затем я, как и Юрт, изменил облик, и мы повторили ритуал уже на этом уровне, прежде чем одеться соответственно случаю. Рубаха, бриджи, куртка, плащ, браслеты на ноги и на руки, шарф и головная повязка – мы выглядели замечательно. Оружие следовало оставить. Потом вернемся за ним.

– Готов? – спросил Юрт.

– Да.

Он схватил меня за руку, и мы переместились, прибыв ко внутреннему краю Плаца-на-Краю-Мира, где синее небо темнело от пламени факелов, что колыхались вдоль всего маршрута процессии. Мы прошли мимо плакальщиков, в надежде попасться на глаза многим. Меня приветствовали старые знакомые. К несчастью, большинство норовили остановить меня и побеседовать, мы ведь столько лет не виделись. Та же загвоздка была у Юрта. И многие удивлялись, почему мы здесь, а не в Тэльбедде, огромном стеклянном шпиле Хаоса, который остался далеко позади. Время от времени воздух будто вибрировал, наполненный тягучим звучанием гонга. Я ощущал, как дрожит земля, ведь источник звука находился совсем близко. Мы медленно держали путь через Плац по направлению к внушительной груде черного камня у края Бездны, к арочным воротам из застывшего пламени с такой же ведущей вниз лестницей; каждая ступень, каждый поручень были изготовлены из запертого временем огня. Грубый амфитеатр под нами тоже был охвачен пламенем, сам себя освещая, обращенный к черной преграде у конца всего сущего; и не стена была за ней, а разверзшаяся пустота Бездны, сердца всего на свете.

Никто еще не зашел туда. Мы стояли рядом с воротами огня и смотрели на дорогу, которой проследует процессия. Кивали дружелюбным демоническим физиономиям, вздрагивали от звука гонга, глядели на еще потемневшее небо… Неожиданно мою голову наполнило мощное присутствие.

– Мерлин!

Немедленно возник образ Мандора в измененном виде, он словно созерцал свысока собственную руку, но ладони его не было видно. Безусловно, в ней он держал мой Козырь, и излучал такой гнев, какого я давно у него не припоминал.

– Да?

Взгляд Мандора скользнул в сторону. Выражение лица внезапно изменилось, брови поднялись, губы разжались.

– Это с тобой Юрт?

– Правильно.

– Я думал, вы не в лучших отношениях, – медленно проговорил он, – судя по нашему последнему разговору.

– Ради похорон мы решили отбросить разногласия.

– Это говорит о хорошем воспитании, но вряд ли о здравомыслии.

Я улыбнулся:

– Я знаю, что делаю.

– Неужели? – сказал Мандор. – Тогда почему ты у собора, а не здесь, в Тэльбедде?

– Мне никто не говорил, что я должен быть в Тэльбедде.

– Странно. Твоя мать собиралась известить вас обоих, что вы должны быть в процессии.

Я покачал головой, отвернулся:

– Юрт, ты знал, что мы должны быть в процессии?

– Нет, – сказал он. – С одной стороны, в этом есть смысл. А с другой, есть черный надзор, который рекомендует вести себя сдержанно и не высовываться Кто тебе это сказал?

– Мандор. Он утверждает, что Дара должна была поставить нас в известность.

– Мне она не говорила.

– Ты слышал? – обратился я к Мандору.

– Да. Теперь это не важно. Давайте сюда оба.

– Он призывает нас, – сообщил я Юрту.

– Проклятье! – скривился Юрт и сделал шаг вперед.

Я протянул руку Мандору, как раз когда Юрт подошел и ухватился за мое плечо. Мы оба рванулись вперед, а затем…

…прямо в гладкий и мерцающий интерьер главного зала на первом этаже в Тэльбедде – этюд в черных, серых, болотно-зеленых и алых тонах, с канделябрами, будто сталактиты, огненными скульптурами на фоне чешуйчатых шкур, висящих на стенах, парящими в воздухе водяными шарами, внутри которых кишели твари. Зал был заполнен знатью, родственниками, придворными, мельтешащими, точно океан огня, вокруг помоста с гробом, возвышающегося в центре. Вновь загремевший гонг заглушил слова Мандора.