Она признала, что не любила Корвина. Кажется, она добивалась его, чтобы получить генетический материал с оттиском Образа. Действительно ли она пыталась породить избранника Логруса?

Я фыркнул, подумав о результате. Мать позаботилась, чтобы я получил все уроки обращения с оружием, но с отцовским уровнем я и рядом не стоял. Сам я предпочитал магию, но колдуны во Дворе шли по пятачку за пучок. Наконец, она отправила меня в колледж в Тень Земля, которую так любят жители Амбера. Однако ученая степень Беркли в области компьютерной техники тоже не особенно подготовила меня к тому, чтобы поднять знамя Хаоса против сил Порядка. Наверное, я разочаровал ее.

Я снова вспомнил свое детство, некоторые странные приключения, отправной точкой для которых послужило это место. Мы приходили сюда с Гриллом. Глайт скользила у наших ног, обвивала руки или пряталась где-то в одеждах. Я издавал тот необычный тоскливый вой, которому научился во сне, и иногда к нам присоединялся Кергма, несясь складками тьмы из каких-то лохмотьев скрученного пространства. Я никогда, по сути, не знал, кто он такой, даже какого он пола, ибо Кергма был мастер менять обличья: он летал, ползал, скакал или бегал в огромной череде самых занимательных форм.

Поддавшись внезапному порыву, я издал тот древний клич… Ничего, конечно, не случилось, и я тут же понял, почему закричал: то был плач по ушедшему детству, когда я хотя бы ощущал себя нужным. Теперь… теперь я был ничто – ни житель Амбера, ни житель Хаоса и, разумеется, сплошное разочарование для родственников с обеих сторон. Ошибка эксперимента. Я никогда не был нужен сам по себе, а только как нечто, способное произойти… Неожиданно глаза мои увлажнились, и я с трудом сдержал рыдания.

Но мне не суждено было узнать, в какую тоску я способен сам себя ввергнуть, потому что потом меня отвлекли.

Сверкнула вспышка красного света высоко на стене слева и озарила маленький круг у ног человеческой фигуры.

– Мерлин! – воззвал голос оттуда.

Языки пламени прыгнули выше. В их отблеске я увидел то знакомое лицо, что слегка напоминало мое собственное, и обрадовался, ибо жизнь моя снова стала исполнена смысла, даже если смыслом этим была смерть.

Я поднял левую руку над головой и вызвал вспышку синего света из спикарта.

– Давай сюда, Юрт! – позвал я, вскакивая на ноги.

Я принялся создавать шар света, что должен был отвлечь его внимание, пока мой электрический стул пождарит его. По зрелом размышлении это казалось мне самым верным способом выбить Юрта из строя. Я потерял счет его покушениям на мою жизнь и решил перехватить инициативу, когда он в следующий раз явится по мою душу. Поджарить его нервную систему – вот лучший способ разобраться с Юртом, что бы там ни сотворил с ним Фонтан.

– Давай сюда, Юрт!

– Мерлин! Я хочу поговорить.

– А я – нет. Мы так часто пытались выяснить отношения, что мне больше нечего сказать. Давай иди сюда и покончим с этим – оружием, руками, колдовством. Мне все равно.

Он поднял обе руки, показывая ладони, и крикнул:

– Перемирие! Не надо разбираться здесь, в пределах Всевидящих.

– Только не вешай мне лапшу на уши, братец! – закричал я. И тут же сообразил, что, возможно, в его словах что-то есть. Я вспомнил, как много значило для него одобрение старика, и осознал, что ему бы очень не хотелось делать что-то вопреки Даре здесь, в этом помещении. – Чего ты хочешь, в конце концов?

– Поговорить. Правда. Заранее согласен на твои условия.

– Встретимся вон там. – Я бросил шарик света, чтобы указать на знакомое сооружение: огромный карточный домик, построенный из стекла и алюминия; сотни его плоскостей сияли и искрились.

– Отлично, – донеслось в ответ.

Я двинулся к одному из входов, он направился к другому. Я постарался, чтобы наши дороги не пересеклись, и ускорил шаг, чтобы оказаться на месте раньше него.

– Давай без фокусов, – предложил Юрт. – А если решим покончить с этим, выйдем наружу.

– Ладно.

Я вошел в карточный домик так, чтобы нас разделял лишь угол конструкции. И тут же увидел шесть своих отражений.

– А почему здесь? – раздался неподалеку голос братца.

– Ты ведь никогда не видел фильм «Леди из Шанхая»?

– Нет.

– Мне пришло в голову, что как раз тут мы можем прогуляться и поговорить, а это сооружение самой своей природой предохранит нас от нанесения взаимных увечий.

Я повернул за угол, и меня стало еще больше. Чуть погодя Юрт резко вздохнул, потом тихо рассмеялся.