– Зачем она им понадобилась?

– Похоже, ее считают подходящей для коронации в Тэльбедде, раз уж у нее в анатомии есть такая ценная вещь как Камень Правосудия.

– А кто должен стать новым королем?

У меня внезапно загорелось лицо.

– Что ж, люди, стоящие за похищением Корал, хотели бы, чтобы престол занял я.

– Эге, мои поздравления! – воскликнул Люк. – Теперь я не одинок в подобных забавах.

– Что ты имеешь в виду?

– Грош цена королевскому делу, приятель! Только врагу пожелаешь попасть в круговерть этого высокопоставленного дерьма. Каждый отрывает у тебя время, и все к тому же постоянно должны знать, где ты находишься.

– Дьявол, да тебя только что короновали! Все еще утрясется.

– Только что? Больше месяца прошло!

– Перепад времен, – повторил Юрт.

– Пойдем. Выпьем по чашечке кофе, – сказал Люк.

– У тебя здесь есть кофе?

– Мне он необходим, старик. Вот сюда.

Люк провел нас за дверь, повернул налево и стал опускаться.

– Пока ты там болтал, – сказал он, – у меня родилась забавная идея насчет твоего трона и Корал. Я тут за штурвалом, и расторгнуть наш брак мне раз плюнуть. Тебе нужна Корал как твоя королева, а мне нужен Договор Золотого Круга с Амбером. По-моему, есть простой способ все уладить.

– Все гораздо сложнее, Люк. Мне престол не нужен, и будет очень скверно, если моя родня во Дворе получит Корал. За последнее время я много чего узнал.

– Например? – поинтересовался Люк, открывая потайную дверь к проходу в заднюю часть дворца.

Я оглянулся на Юрта и сказал:

– Он тоже перепугался. Вот почему мы теперь чуть более сердечны.

Юрт кивнул.

– Возможно, Бранд в какой-то степени стал жертвой заговора, рожденного во Дворе Хаоса, частью идеи, которая жива там и поныне.

– Нам лучше пойти и позавтракать как следует, – заявил Люк. – Давайте завернем на кухню.

Мы направились за ним по садовой дорожке. Потом мы ели и беседовали, а вокруг нас разгорался день. Люк настоял, чтобы я снова испробовал карту Корал, что я и проделал – по-прежнему с нулевым результатом. Тогда он чертыхнулся, кивнул и сказал:

– Твой расчет на самом деле довольно точен. Парней, что схватили ее, засекли движущимися по черной тропе на запад.

– Естественно, – сказал я.

– У меня есть основания полагать, что они не доберутся вместе с ней до Двора.

– Вот как?

– Я так понимаю, что эти черные проходы, которыми вы, ребята, пользуетесь, опасны для посторонних. Могу показать вам, что осталось от одного из них – на самом деле теперь это черная тропинка. Я собираюсь пройтись по ней, но не знаю, смогу ли соскочить, когда захочу. И еще вопрос: есть ли способ защитить меня от самой Черной Дороги?

Я встал. Кухарка и две судомойки пялились в нашу сторону.

– Хочу тебя кое с кем познакомить, Люк. Прямо сейчас.

– Почему бы и нет? – сказал он, поднимаясь. – С кем?

– Давайте пройдемся, – предложил я.

– Пожалуйста.

Мы вышли через дверь для прислуги.

– Итак, желала ли она получить усердного помощника или магическую бомбу замедленного действия, но мама вполне могла подначить отца в его попытках воцариться в Амбере и в конце концов изменить мир, – сказал Люк.

– Что ж, полагаю, и Бранд не пришел к ней с чистыми руками, – ответил я.

– Верно, но я поражаюсь, насколько тщательно были разработаны его планы, – задумчиво произнес Люк. – Это самое приятное известие, которое я получил за весь месяц.

Мы вышли на маленькую крытую дорожку, что вилась вдоль дворца. Люк замер, огляделся и спросил:

– Ну и где тот человек?

– Мне просто нужна была отправная точка, без свидетелей, которые заявили бы, будто я похитил короля.

– Куда мы собрались, Мерлин? – осведомился Юрт, когда я закружил спираль из центра спикарта, задействовав шестнадцать различных источников силы.

– Хорошая идея. Валяй, похищай, – промолвил Люк, и в тот момент мы все тронулись в путь.

Я действовал так же, как тогда, когда переправлялся из Амбера в Кашфу, создавая цепь скорее из воспоминаний, чем из открывающегося передо мной вида. Только теперь нас было трое, и дорога впереди ожидала долгая-предолгая.

Мы будто ступили в калейдоскоп и прошли порядка ста двадцати степеней кубистского распада и восстановления, пока не очутились на другом конце, под высоким деревом, чья вершина тонула в тумане; по соседству стоял красно-белый «Шевроле» 57-го года; из его радио доносились звуки «Девяти дев» Ренбурна.