Корвин растянулся на кровати и покосился на меня.

– Между прочим, – сказал он, – спасибо.

– Всегда рад, – ответил я.

– Ты вполне уверен насчет этого места?

– У нас не слишком большой выбор, – сообщил я ему.

– Тогда как насчет рейда по холодильнику, пока я одалживаю у твоего брата ножницы и бритву?

– Чего бы тебе хотелось?

– Мясо, хлеб, сыр, вино, может, кусок пирога… Посвежее и побольше. А еще – ты многое должен мне рассказать.

Итак, я проследовал на кухню по знакомым с детства залам и коридорам. Здесь горело лишь несколько свечей, тлели очаги. Вокруг никого.

Я направился в кладовую и завалил поднос необходимыми яствами, добавив фруктов, что попались под руку. Я чуть не уронил бутылку вина, когда услышал у дверей резкий вдох.

Это была Джулия, задрапированная в синие шелка.

– Мерлин!

Я подошел к ней.

– За мной должок – несколько извинений, – произнес я. – Готов принести их.

– Я слышала, что ты вернулся. Говорят, ты станешь королем.

– Забавно, я тоже это слышал.

– Тогда будет непатриотичным злиться на тебя, не так ли?

– У меня и в мыслях не было тебе навредить, – сказал я. – Ни телесно, ни как-то иначе.

Внезапно мы оказались друг у друга в объятиях. Долго это длилось, наконец она промолвила:

– Юрт утверждает, что вы теперь друзья.

– Что-то вроде того.

Я поцеловал ее.

– Если мы снова будем вместе, – сказала Джулия, – он, наверное, опять постарается убить тебя.

– Знаю. И на этот раз результаты могут оказаться по-настоящему катастрофическими.

– Куда же ты сейчас собираешься?

– Есть одно дельце – на несколько часов.

– Почему бы тебе не заглянуть, когда ты закончишь? Нам много о чем нужно поговорить. Я остановилась в покоях, именуемых Глициниевой Комнатой. Знаешь, где это?

– Да, – сказал я. – С ума сойти.

– Увидимся позже.

– Наверное.

На следующий день я отправился к Краю, так как услышал сообщение, что ныряльщики в Преисподнюю – те, что ищут артефакты творения за пределами Края, – впервые за поколение приостановили свои операции. Когда я расспросил их, они сообщили мне об опасной активности в глубинах: вихрях, огненных ветрах, потоках новообразовавшегося вещества.

Забравшись в укромный уголок и глядя вниз, я воспользовался своим спикартом, чтобы расспросить второй. Когда я снял защитную оболочку, в которую заключил его, он затянул неизменную песенку: «Иди к Мандору. Коронуйся. Повстречайся с братом. Повстречайся с матерью. Начинай приготовления». Я вновь укутал и спрятал лжеспикарт. Вскоре он начнет подозревать, что я за пределами его контроля. Стоит ли беспокоиться по этому поводу?

Я мог бы просто скрыться: уйти с отцом, помочь ему во всем, что может возникнуть вокруг его Образа. Я мог бы даже закопать там оба спикарта, приумножив мощь того места. Если припрет, моя собственная магия останется при мне.

Беда в том, что мои проблемы коренились именно здесь. Я был выношен и выкормлен, дабы стать идеальным царствующим лакеем, под контролем матери и, вероятно, брата Мандора. Я любил Амбер, но также я любил и Двор Хаоса. Бегство в Амбер, где я пока буду в безопасности, решит мои личные проблемы не более чем побег с папой или возвращение в Тень Земля, которую я тоже люблю, с Корал или без нее. Проблема была здесь… во мне самом.

Я призвал облако, чтобы перенести меня к подъемному пути, возвращающему в пределы Всевидящих. По дороге обдумал то, что нужно сделать, и пришел к выводу, что боюсь. Если дела зайдут так далеко, как это вполне возможно, то очень вероятно, что я умру. Или я сам прикончу того, кого убивать не хочу.

Так или иначе, следует принять решение, или не видеть мне покоя на этом полюсе моего существования.

Я прошел у лилового потока под зеленым солнцем в зените жемчужного неба. Позвал серо-лиловую птицу, и она прилетела и села мне на запястье. Не отправить ли ее в Амбер с посланием для Рэндома?.. Однако как я ни старался, я не сумел составить даже простенькой записки. Слишком многое зависело от многого, слишком все взаимосвязано. Рассмеявшись, я освободил птицу, прыгнул с берега и проложил еще один путь под водой.

Вернувшись ко Всевидящим, я направился в скульптурный зал. К тому времени я понял, что и каким образом мне следует делать. Я стоял там, где уже стоял – давно ли? – разглядывая массивные конструкции и замысловатые фигуры.

– Призрак! – промолвил я. – Ты здесь?

Ответа не последовало.

– Призрак? – повторил я громче. – Ты слышишь меня?

Ничего.

Я вытащил колоду, нашел сияющий круг – Козырь для Колеса-Призрака, – и достаточно пристально вгляделся в него, но карта холодеть не торопилась. Вполне объяснимо, учитывая некоторые странности пространства, к которому давал доступ этот зал.