Час спустя я уже тащился по душным горячим дорогам среди пустошей Эссекса, где-то за Уолтемстоу - по шоссе А10, А503 и А406. Половина полос на А503 была разворочена и разрыта - шли дорожные работы. Под клубами едкого дыма кипели огромные баки со смолой. Желтые асфальто-укладочные машины изрыгали густую жирную копоть. Я мучительно медленно полз по мосту неподалеку от Ферри-Лейн, в магнитоле играла кассета с траурно-похоронным диско «Нью Ордер», окна в машине были открыты, и я хорошо разглядел место преступления: навес, установленный у бетонного русла реки Ли. Бело-голубая лента все еще весело трепыхалась на жарком пыльном ветру.

Офис охранного агентства «Квадрат» располагался на краю заброшенной промзоны. Приземистое одноэтажное здание с плоской крышей выглядело так, будто хороший ветер запросто может снести его вместе с припаркованными рядом легковушками и белыми фургонами, украшенными логотипом «Квадрата», да еще прихватить пустоши, простирающиеся в сторону набережной у шоссе М11. На охранника мое удостоверение ни малейшего впечатления не произвело, он велел мне сидеть и ждать.

Я сел и выкурил три сигареты подряд, стряхивая пепел прямо на покрытый царапинами линолеум, наблюдая за снующими по коридору мужчинами в дешевых коричневых брюках, белых рубашках и коричневых галстуках. День выдался жаркий и душный, пахло какой-то химией - тот же запах, что в подвальчике «Эроса». Наконец появился тучный мужчина в полосатой рубашке и красных подтяжках и обрадовал меня: он, дескать, может мною заняться.

–  Малкольм Робинсон, - представился он, протягивая бледную потную руку. Когда я не выразил намерения ее пожать, он перешел к делу: - Вы хотите взглянуть на наши графики дежурств. Ну, так я начальник отдела по работе с персоналом, так что это моя область. В чем, собственно, ваш вопрос?

–  Он связан с делом об убийстве.

–  Боже! Ладно, проходите сюда, разберемся. Я покажу свою документацию. Мы всегда рады помочь полиции, ведь мы, можно сказать, одним делом занимаемся.

Он болтал не переставая, пока провожал меня в комнату, расположенную в задней части здания, где на видавшем виды столе громоздились ящики и коробки. Зарешеченные окна были широко распахнуты, но проходивший через них воздух был горячим и вонял собачьим дерьмом. На широкой бетонной площадке под окном в тени металлических навесов лежали, свесив языки, восточноевропейские овчарки. Некоторые из них попытались залаять, но при этом не раздавалось ни единого звука - по-видимому, у собак были перерезаны голосовые связки.

–  Как вы можете выносить этот запах?
– поинтересовался я.

–  От собак-то? К этому быстро привыкаешь, они - наш хлеб, в конце концов. Куда дешевле и надежнее, чем люди. Присядьте, инспектор. Так о чем речь?

Малкольм Робинсон и в самом деле стремился угодить - слишком уж стремился и из-за этого даже нервничал. Под мышками у него виднелись круги выступившего пота, а волосы лоснились от грязи. Он оттянул узел своего галстука от верхней пуговицы рубашки и попытался улыбнуться.

Я положил на стол листок бумаги и сказал:

–  Для начала, сэр, я хочу узнать имена всех, кто дежурил на прошлой неделе вот по этому адресу.

–  Это не займет много времени.
– Робинсон начал перебирать распечатки.

–  Как вы защищаете свой компьютер?

–  Без затей, но эффективно - парольный доступ, ежедневное антивирусное сканирование, еженедельные бэкапы. Резервные копии хранятся в сейфе.

–  Кто имеет к ним доступ?

–  Только я и технический директор. Лишь мы двое имеем доступ к записям. Мы очень строго следим за безопасностью, детектив. Не беспокойтесь, графики дежурств аккуратнейшим образом фиксируют все передвижения наших сотрудников. Любой суд ими удовлетворится.

–  Надеюсь, - кивнул я.
– Однако проблема в том, что не все указанные здесь имена реальны.

Робинсон вспыхнул, нездоровые красные крапинки выступили на его потном лице.

–  Не понимаю вас.

–  Ведь вы говорите неправду, разве не так? Сдается мне, что одно из имен, которое вы мне сейчас назовете - Крэйг Стивене. Он числится охранником, но согласно его официальным показаниям выполняет у вас обязанности сторожа.

–  Не спорю, иной раз некоторые из наших сотрудников выполняют кое-какую дополнительную работу. Ведь мы теряем опытные кадры, поэтому руководству приходится проявлять гибкость.

–  Не сомневаюсь. Давайте побеседуем о той работе, которую выполнял Крэйг Стивене вечером пятого июня.

Робинсон пролистал списки, водя пальцем по колонкам.

–  Он был в составе дежурного патруля, но я думаю, это временно, и уж во всяком случае, он не имеет отношения к тому адресу, о котором вы спросили.

–  И все-таки я считаю, мне нужны подробности.

–  Я бы попросил вас не курить, - поморщился Робинсон.
– У меня астма.

–  Тогда сядьте у окна и дышите свежим ароматом собачьего дерьма. И объясните мне, по какой причине вы держите на должности секьюрити известного преступника, человека, который только недавно вышел из заключения.

Я почувствовал уверенность, что получу от этого нервного толстяка все, что мне надо. Меня по горло снабдили секретной информацией.

–  Это компетенция начальника кадрового отдела, - промямлил Робинсон.

–  А могут ли кадры мне сообщить, где мистер Стивене находится теперь… или вы сами это сделаете?

–  Послушайте, я всей душой готов вам помогать в этом деле, но не начинайте с обвинений. Мы уважаемая фирма, у нас много клиентов самого разного уровня.

–  Ваши клиенты заключают с вами контракты лишь потому, что берете вы дешево - можете себе это позволить, ведь вы нанимаете негодяев, которых вышвырнули с предыдущей работы или которые предъявляют фальшивые документы. Людей, которые просто не в состоянии устроиться в приличное место.