– Это словари Алексея?

– Да, сейчас уже Алексея, а покупал их для себя Иван Егорович. Он хорошо знал английский и немецкий, к тому же мы много с ним ездили, и он любил тщательно готовиться к каждой поездке, выучивал две-три сотни слов на языке страны, чтобы обходиться по возможности без переводчика.

– Да-а… я тоже когда-то об этом мечтала, потому и учила итальянский, – вздохнула Юля.

– Знаешь, Иван Егорович говорил, что многие слова на итальянском ему знакомы по латинской медицинской терминологии. Вот, в медицинской терминологии часто встречается слово «apertura», что по-латыни означает отверстие, вход. А когда на двери магазина он увидел вывеску со словом «aperto», то сразу заключил, что магазин открыт. Я же по ассоциации со словом «заперто» решила, что наоборот, магазин закрыт. Еще помню такой пример. Мы искали с ним пошивочную мастерскую, чтобы укоротить мое пальто – я купила его перед самым отъездом и не успела сделать это в Москве. Вдруг Иван Егорович показывает на вывеску, где написано «sartoria», и тащит меня туда, приговаривая «Вот она, мастерская». Вошли – точно! Спрашиваю, как он догадался. Оказывается у человека есть такая мышца на бедре, называется «musculus sartorius», портняжная мышца, и каждый врач это знает.

– А почему мышца портняжная? – удивилась Юля.

– Потому что в давние времена портные сидели за работой, сложив ноги под себя, ну, то что мы называем по-турецки, а чтобы согнуть ноги таким образом, помогает определенная мышца, которую и назвали портняжной. Вот и портняжная мастерская называется «sartoria». И еще ему помогало знание некоторых музыкальных терминов. У него был своеобразный метод запоминания некоторых слов. Например, на итальянском крест – это «кроче». Иван Егорович говорил: «Послушай, как похоже звучат эти слова – «крест» и «кроче», в обоих случаях отчетливо выделяется сочетание «кр», совсем как воронье карканье. Может, потому что над всеми крестами летают вороны – и над русскими, и над итальянскими – и оглашают воздух своими криками?» В результате такого логического построения он и запомнил слово, хотя, скорее всего, это всего лишь его фантазии.

– Мне такое в голову не приходило. Если это и фантазии, то очень интересные, – заметила Юля. – Значит, у Ивана Егоровича был хороший слух.

– Безусловно.

– Антонина Ивановна, можно вас спросить?

– Ну конечно.

– Вот все эти пластинки, патефон… Иван Егорович занимался музыкой помимо хирургии?

Антонина Ивановна вздохнула.

– Видишь ли, он очень любил классическую музыку, всегда ходил на концерты, покупал пластинки, потом, когда стали появляться компактные диски, приобретал и их. Кроме того, он много читал литературы по музыке различных музыковедов. У него была знакомая в консерваторской библиотеке, которая рекомендовала и даже выдавала ему на дом книги. Постепенно любовь к музыке перешла в увлечение и коллекционирование старинных пластинок. Он общался с такими же, как сам, коллекционерами. Они обменивались информацией – кто, где, что продает или меняет, словом, это были интересные, увлеченные люди. Иван Егорович и меня увлек, приобщил к музыке.

– Вы продолжаете коллекционировать пластинки? – спросила Юля.

– Нет, нет, коллекционирование – это не в моем характере. Я говорю о музыке, которую тоже полюбила и теперь не представляю, как можно жить без этого. – Неожиданно Антонина спохватилась: – Что-то я заболталась, а тебе работать надо.

– Что вы! Я с удовольствием с вами беседую, вы так много интересного рассказываете, – заверила Юля.

– Все, все! Садись за перевод. Вечером еще поговорим о том, о сем и о всяком, – Антонина вышла, затворив за собой дверь.

К приходу Алексея перевод был закончен. Оставалось переписать или напечатать его в чистом виде. Конечно, если бы под рукой был компьютер, подумала Юля. На самом деле он стоял здесь же, на рабочем столе, но включить его без разрешения хозяина она не осмелилась.

Алексей, как обычно, позвонил в дверь три раза и на вопрос Антонины ответил уже привычным – «Серый волк». Интересно, подумала Юля, разве у него нет ключей? И словно отвечая на ее мысленный вопрос, вошла в кабинет Антонина Ивановна со словами:

– Вот и Алешенька пришел. Ты не удивляйся, что он не отпирает сам дверей, – у него всегда пропадают ключи, и приходится без конца менять замки.

– Я бы не подумала, что он растеряша, – с улыбкой заметила Юля.

– Ни в коем случае. Это касается только ключей. Все остальное всегда в идеальном порядке и сохранности, – заметила Антонина.

Алексей вошел в кабинет. Радостный, с открытой улыбкой, чем-то явно очень довольный.

– Привет! Как дела? Я смотрю, ты уже включилась в работу.

– Да, шеф просил сделать перевод, – ответила Юля.

– Ты что, от руки писала? А компьютер? Не умеешь? – засыпал он ее вопросами.

– Умею, конечно, но без вас… – начала было Юля, но Алексей перебил ее.

– Мама Тоня, почему ты не сказала?

– Прости, я просто не подумала. Ты же знаешь, что я с этой дурындой не в ладах, – объяснила Антонина, указывая на компьютер.

Алексей включил компьютер, открыл для Юли файл.

– Прошу, синьорина! Работай спокойно, распоряжайся, как тебе удобно, а в ближайшие дни я принесу ноутбук, и ты станешь его полной владелицей.

– Ну что вы… – растерялась Юля.

– Юля, не волнуйся, это мой ноутбук, просто я одолжил его буквально на три дня приятелю, который собрался в командировку. У него дома большой, профессиональный, а ему нужно было взять с собой. Вот и все.

– Спасибо вам огромное, Алексей. Вы в который раз выручаете меня, – Юля взглянула на него, а он чуть приобнял ее и подтолкнул к двери.

– Пошли ужинать, а то у меня сегодня маковой росинки во рту не было. А с принтером сама справишься или показать?