Джозеф решительно направился в ее сторону.

– Вижу, вы отыскали здесь тень, – заговорил он еще издалека, чтобы не испугать ее. – Вы позволите составить вам компанию?

Несмотря на все его старания, она вздрогнула от неожиданности.

– Разумеется, – откликнулась она. – Место в тени, как и под солнцем, в равной степени принадлежит всем.

– Насчет непрошеных гостей и браконьеров сомневаюсь, – усмехнулся Джозеф. – Вам здесь нравится?

Любая другая женщина вежливо улыбнулась бы и заверила, что прием чудесный, и разговор вяло потек бы по предсказуемой колее. Но мисс Мартин, смутившись, сказала чистую правду:

– Не то чтобы нравится… Точнее, совсем не нравится.

От объяснений она воздержалась, но ее взгляд стал гневным. В опрятном, но простом ситцевом платье и со строгой прической ее было немудрено принять за экономку – или директрису школы для девочек.

Откровенность в светской беседе дамы проявляют редко – впрочем, как и джентльмены. Никто не рискует выразить недовольство из страха прослыть невоспитанным.

– Мне кажется, что в привычной вам обстановке, в школе, никто не налагает на вас светских обязанностей и не требует, чтобы вы были всем довольны, – заметил Джозеф. – Думаю, обычно вы пользуетесь большей свободой и независимостью.

– А вы разве нет? – спросила она, приподняв брови.

– Наоборот, – ответил он. – Тот, кто носит титул, пусть даже по обычаю, обязан посещать все бальные залы, гостиные и парки, в которых устраивают светские приемы сезона, и все это лишь для того, чтобы при виде успеха хозяев дома позеленели от зависти все их знакомые. Мало того, надо быть учтивым и любезным с каждым встречным-поперечным.

– Это вы про меня? – уточнила она. – Это я каждый встречный-поперечный?

Он усмехнулся: он и прежде замечал у нее суховатое, но приятное чувство юмора и ценил его.

Мисс Мартин смотрела на него в упор, солнечные блики плясали на одной ее щеке.

– Стало быть, в этом и заключаются ваши занятия? – продолжала она расспросы, не дождавшись ответа. – В посещении приемов и светских беседах – потому, что этого требует от вас положение и общество?

Джозеф вспомнил время, проведенное с Лиззи, особенно после Рождества, и у него привычно защемило сердце. Он уже был готов завести разговор на новую тему, которую следовало поднять до того, как мисс Мартин вернется в Бат, но она заговорила прежде, чем он сумел подыскать слова:

– А в палате лордов вы не заседаете? А-а, конечно же, нет. Ведь вы носите титул по обычаю.

– Я потенциальный герцог, – с улыбкой объяснил он, – и будь у меня возможность, я предпочел бы навсегда остаться таковым.

– Тяжело терять родителей, – кивнула она. – Эта утрата оставляет зияющую пустоту в жизни, которую ничем не восполнишь.

Джозеф вспомнил, что его собеседницу смерть отца лишила наследства, в то время как он после кончины своего отца должен был унаследовать его состояние. Но в конечном итоге человеческая жизнь более ценна, чем любое состояние. Особенно жизнь близкого человека.

– Как бы там ни было, семья – самое дорогое, что у нас есть, – произнес Джозеф.

– Я думала, что сумею отдохнуть и развеяться, проведя пару недель с Сюзанной и Френсис, – заговорила мисс Мартин со вздохом, глядя на воду. – Увидеться с ними и вправду было чудесно. Но раз я очутилась в столице, пришлось также посещать приемы вроде этого. Потому мне уже не терпится вернуться в Бат. Я привыкла к другой жизни и к другому миру.

– И вы явно предпочитаете его, – подытожил Джозеф. – Вас можно понять. Но пока вы еще здесь, мисс Мартин, разрешите сделать то, что мне особенно удается – развлечь вас. Вижу, желающих покататься на лодках больше нет. А Кроуфорд и мисс Миген уже возвращаются. Сядем в их лодку?

– На воде? – Глаза Клодии широко раскрылись.

– Лодка невелика. Полагаю, мы могли бы поднять ее над головой и пробежаться по саду. Но присутствующие наверняка сочтут наш поступок эксцентричным, а мне с ними еще общаться.

Клодия расхохоталась, и Джозеф невольно улыбнулся. Часто ли она смеется? Наверное, не слишком. Но если смеется, то от души. При этом с нее словно спадает непробиваемый панцирь.

– Глупо было спрашивать, – признала она. – Честно говоря, я мечтала покататься на лодке. Спасибо.

Джозеф подал ей руку, она ее приняла. В лодке она села прямо и строго, словно искупая недавний смех и пыл. И не дрогнула ни единым мускулом, пока Джозеф выгребал на середину реки, а затем вниз по течению, мимо величественных особняков с роскошными садами и полощущими ветви в воде ивами. Ладони мисс Мартин чопорно сложила на коленях. В отличие от большинства дам у нее с собой не было зонтика. Лицо и шею оберегала от солнца широкополая соломенная шляпа, которая знавала лучшие времена, но выглядела пристойно.