– А я уверяю вас, милорд, что мне в голову не пришло бы выражать недовольство каким бы то ни было поступком джентльмена, если этот джентльмен вправе рассчитывать на мою преданность и послушание.

Выразить недовольство можно разными способами. К примеру, открыто и прямо заявить о нем – или действовать тоньше, скажем, завести разговор о шляпках в присутствии единственного мужчины, которому следовало бы демонстрировать преданность и послушание. Впрочем, мисс Хант пока ему ничего не должна.

– Погода для приема в саду почти идеальна, – сказала она, – разве что немного жарко.

– Лучше жара, чем дождь, – поблескивая глазами, отозвался Джозеф.

– О, безусловно, – согласилась мисс Хант. – Но думаю, идеальный летний день должен быть и солнечным, и облачным.

И между ними завязалась легкая беседа без единой хоть сколько-нибудь значительной реплики, но зато и без мучительных пауз. Бессмысленность этого разговора не волновала Джозефа. Беседа с мисс Хант ничем не отличалась от десятков других, которые он вел с многочисленными знакомыми ежедневно. Не всем же быть такими интересными собеседниками, как мисс Мартин.

В лодке мисс Хант выглядела еще прелестнее – вся в белом, с нежной, как фарфор, кожей, резко контрастирующей с темной зеленью воды. Как и во время катания с мисс Мартин, Джозеф вдруг задумался: может ли скрываться под этой врожденной элегантностью и рафинированными манерами хотя бы искра страсти?

Он надеялся, что эта искра существует.

Клодия шагала вверх по сбегающей к берегу лужайке, пока не завидела впереди цветник и террасу, а потом круто повернула и направилась к оркестру. Перед встречей с подругами ей следовало взять себя в руки. Ее переполняли непривычные и нежелательные эмоции и ощущения. Она снова чувствовала себя девчонкой и никак не могла вернуть себе прежнюю уравновешенность.

Напрасно она согласилась покататься на лодке. С другой стороны, беседовать с маркизом Аттингсборо было приятно: он производил впечатление интеллигентного человека, хотя и вел праздное существование. Вдобавок он был самым привлекательным мужчиной, какого она когда-либо видела, и ее тревожила не только внешняя красота маркиза, но и обаяние, которое он умело пускал в ход. Клодия видела, как безотказно действовали его чары на Флору и Эдну во время поездки, но себя считала неуязвимой.

Но сколько же удовольствия доставило ей катание на лодке! Близость воды, возможность окунать в нее пальцы, чувствовать, как плавно скользит лодка, повинуясь движениям весел сильного и уверенного мужчины! Если уж говорить начистоту, Клодия даже позволила себе грезить наяву. Теплый летний день, проведенный на Темзе вместе с джентльменом, с которым не далее как вчера вечером и сегодня утром она так весело смеялась, свел ее с ума. Маркиз определенно нравился ей.

До тех пор, пока не произнес роковые слова.

«Романтике вовсе незачем быть благоразумной».

Клодия знала, что маркиз не вкладывал в них особого смысла. Знала, что он не флиртует с ней. Но внезапно ее фантазии вынырнули из укромного уголка и на долю секунды отразились на ее лице, а маркиз, на беду, заметил их.

Какой ужас, невероятное унижение!

Клодия огляделась в поисках скамьи, на которой смогла бы посидеть, слушая музыку, и немного успокоиться, но не нашла подходящего места и остановилась на лужайке неподалеку от розария.

Она еще не оправилась от смущения – ибо молчание маркиза на обратном пути к берегу свидетельствовало, что он заметил выражение ее лица, – как состоялась церемония представления графу и графине Саттон и мисс Хант.

При этом воспоминании Клодию передернуло. Ее новые знакомые повели себя в точности так, как она и ожидала от аристократов. Противное, спесивое отродье! Было бы чем гордиться – похоже, всем троим голова нужна лишь для того, чтобы носить прическу. Да сорить деньгами. Больше всего Клодия презирала себя за то, что позволила этим людям отнять у нее душевный покой.

Вместе с несколькими гостями она вежливо поаплодировала, когда оркестр закончил одну пьесу и стал настраиваться для следующей.

Внезапно Клодия обнаружила, что улыбается: собственная ярость и возмущение позабавили ее. Да, все трое аристократов морщили носы так, будто учуяли вонь. Но в сущности, они не причинили ей никакого вреда. Наоборот, сделали ей одолжение – благодаря им у нее появился удобный предлог, чтобы отделаться от маркиза Аттингсборо. Как раз в тот момент, когда ей отчаянно требовалось остаться одной. И все-таки предложи ей сейчас кто-нибудь лопату, она вырыла бы яму прямо на лужайке, лишь бы спрятать в нее голову от стыда. За неимением лопаты пришлось искать убежища в розарии.

В душе Клодия горячо надеялась больше никогда не встретиться с маркизом Аттингсборо.

Иначе ее каникулы превратятся неизвестно во что!

– Клодия!

Не успев дойти до розария, Клодия услышала, как ее позвали, обернулась и увидела, что со стороны террасы к ней спешит Сюзанна. За ней шагал Питер, следом – виконт и виконтесса Рейвенсберг. И Чарли.

– Где ты пропадала? – воскликнула приблизившаяся Сюзанна. – Мы всюду тебя искали. Френсис устала, Лусиус увез ее домой.