Спускаясь рядом с ним по лужайке к реке, Клодия ощутила острое раздражение, хотя в его словах была доля истины. За ней давали довольно скромное приданое, но ее миловидность и ум в сочетании с живым нравом притягивали всех юношей округи. Однако Клодия и смотреть на них не хотела, а после отъезда Чарли – точнее, после того как спустя год он прислал ей последнее письмо – окончательно поставила крест на своих брачных планах. Она знала, что своим решением причинит боль отцу: тот мечтал о внуках.

– Ты знаешь, что Мона умерла? – спросил Чарли.

– Мона? – Клодия не сразу вспомнила, что так звали его жену.

– Да, герцогиня. Скончалась более двух лет назад.

– Прими соболезнования, – негромко откликнулась она. Одно время это имя было словно вырезано у нее на сердце острым инструментом: «Леди Мона Честертон». Чарли женился на ней перед самой смертью отца Клодии.

– Обойдемся без них. Наш брак все равно не удался.

Клодия вновь разозлилась и обиделась за покойную герцогиню.

– Чарли учится в Эдинбурге, – продолжал он. – Мой сын, – добавил он, встретив ее недоуменный взгляд. – Ему пятнадцать.

Господи, всего на три года меньше, чем было самому Чарли, когда он покинул дом. Как летит время!

По склону от реки поднимались маркиз Аттингсборо и мисс Хант. Встречи было не избежать.

Клодия вдруг пожалела о том, что покинула мирок своей школы – такой привычный, такой безмятежный… И чуть не улыбнулась. О покое и безмятежности в школе оставалось лишь мечтать. Но по крайней мере со школьными делами она умела справляться.

– Жаль, Клодия, что ты ничего не знаешь о моей жизни, – говорил тем временем Чарли. – Как и я о твоей. Почему мы так отдалились? Мы ведь были близки, как брат и сестра, правда?

Клодия плотно сомкнула губы. Да, они действительно когда-то росли вместе. Только те времена давным-давно миновали.

– Разве ты виновата в том, что я покинул дом и решил больше туда не возвращаться? И разве это моя вина? Так сложились обстоятельства. Кто бы мог предсказать, что двое мужчин и один мальчик, с которыми я даже не был знаком, умрут за какие-нибудь четыре месяца, оставив мне в наследство титул и состояние Маклитов?

Он мечтал о карьере правоведа. Клодия помнила, как он был ошеломлен, когда однажды на пороге дома ее отца появился шотландский поверенный, и как растерянность вскоре сменилась ликованием.

Она пыталась радоваться за него и вместе с ним, но ей мешал холодок недоброго предчувствия, которое подтвердили дальнейшие события.

«Так сложились обстоятельства».

Возможно, он прав. Он был еще ребенком, когда его вышвырнуло в мир, непохожий на прежний, к которому он привык в раннем детстве. Но возраст – не оправдание для жестокости.

А он определенно поступил жестоко.

– Мы должны были продолжать переписку после смерти твоего отца, Клодия. Я соскучился по тебе. Только вчера я понял это, когда увидел тебя.

Неужели он и впрямь все забыл? Это же уму непостижимо – «мы должны были продолжать переписку…».

Мисс Хант щедро расточала улыбки, во все глаза глядя на Чарли и опираясь на руку маркиза. Клодия почувствовала себя невидимой.

– Не правда ли, чудесный прием, ваша светлость? – пропела мисс Хант.

– И он только что стал еще чудеснее, мисс Хант, – с улыбкой поклонился Чарли.

Джозеф не знал, как быть. Мисс Мартин шла рядом с Маклитом. Надо ли снова спасать ее, как вчера вечером? Но с какой стати сегодня ему брать на себя эту обязанность? Мисс Мартин отнюдь не оранжерейное растение. Она вполне смогла бы избавиться от общества Маклита, если бы захотела.

Вдобавок Джозеф надеялся, что сегодня больше не встретится с ней. Он еще не забыл о недавнем смущении и сам не понимал, что на него нашло. Обычно она выглядела так чопорно и неприступно, казалась воплощением старой девы – директрисы – словом, никак не могла принадлежать к числу женщин, способных вызвать у него плотский интерес.

Надо ли остановиться и выяснить, не докучает ли мисс Мартин ее спутник? Или просто кивнуть и пройти мимо? Но делать этот выбор ему не пришлось: по-видимому, Порция была знакома с герцогом, поэтому принялась восторженно приветствовать его еще издалека.

– Вы мне льстите, ваша светлость, – ответила она на тонкий комплимент. – Мы с маркизом Аттингсборо катались по реке. Прогулка удалась, хотя на воде ветер слишком прохладный, а солнце так и печет, рискуя испортить цвет лица.

– Только не вашего, мисс Хант, – возразил герцог. – Над ним не властно даже солнце.