– Никогда?

Смешливые искры появились в его глазах.

– Я знаю па, – заверила Клодия, чувствуя, что краснеет, – просто никогда не пробовала танцевать вальс.

Он промолчал, выражение его лица не изменилось. Клодия неожиданно рассмеялась, а маркиз склонил голову набок, всматриваясь в ее глаза. Она понятия не имела, о чем он думает.

– Вы, должно быть, жалеете, что пригласили меня, – сказала она.

– Я уже слышал это от вас – когда вы позволили сопровождать вас в Лондон, – откликнулся он. – И по-прежнему ни о чем не жалею.

– Это не одно и то же, – возразила Клодия, пока вокруг собирались другие пары. – Я постараюсь не опозорить вас. Галантность не позволит вам взять приглашение обратно, верно?

– Пожалуй, я мог бы изобразить внезапный обморок или недуг посерьезнее – скажем, сердечный приступ. Но не стану. Признаться, мне любопытно посмотреть, как вы справитесь со своим первым вальсом.

Ее смех прервался, едва он обнял одной рукой ее талию и взял другой за правую ладонь. Свободную руку она положила ему на плечо.

О Господи!

Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули волной, заставили разрумяниться ее щеки. Определенно пора было подумать о чем-нибудь другом.

– Нам надо поговорить.

– Я должен извиниться?

Эти фразы прозвучали одновременно. Клодия поняла, что он имеет в виду.

– Ни в коем случае.

– Правда?

На этот раз они снова заговорили разом и с улыбкой умолкли.

С разговором предстояло подождать: начинался танец.

Долгую минуту Клодию терзал страх: па, ни разу не станцованные с партнером, вдруг выветрились из ее памяти. Но маркиз умел вести партнершу – это Клодия поняла, когда к ней вернулась способность мыслить. Она заметила, что он делает лишь самые простые движения и как по волшебству она повторяет их, не допуская вопиющих ошибок. Вести счет она старалась мысленно, но подозревала, что у нее шевелятся губы, и начала следить за ними.

– По-моему, вам уже нечего опасаться, мисс Мартин. Вы не выставите себя на посмешище, на нас никто не обратит внимание.

Выражение его лица стало таким скорбным, что она невольно улыбнулась.

– А тот, кто обратит, скоро изведется от скуки, – поддержала она. – В этом зале мы – самая непримечательная пара.

– А вот это уже удар по моему мужскому самолюбию! – заявил он, крепче обнял ее за талию и, стремительно закружив партнершу, прошелся через весь зал.

Клодия с трудом удержалась от вскрика и лишь рассмеялась.

– О, это было замечательно! – воскликнула она. – Но давайте не будем повторять. Или соблазн слишком велик? Ума не приложу, как мне удалось уберечь ноги, чтобы вы мне их не отдавили!

– Хм! – прокашлялся маркиз. – По-моему, это исключительно моя заслуга, мэм.

И он вновь быстро закружил ее.

Разгоряченная танцем Клодия рассмеялась: обмениваться шутками с мужчиной было для нее ново и увлекательно. С каждой минутой ее привязанность к маркизу крепла. В его глазах она видела неподдельное удовольствие.

А потом оно переросло в нечто большее – не просто оживление или удовольствие. Это было…

Нет, невозможно выразить словами.

Клодия уже знала, что этот момент запомнит на всю оставшуюся жизнь. И будет воскрешать его в памяти вновь и вновь.

Музыка продолжала играть, пары кружились, в том числе и Клодия с маркизом Аттингсборо, мир казался прекрасным и удивительным.

– Неужели уже все? – огорчилась она, когда музыка наконец стала замедляться – верный признак близкого финала.

Ее первый вальс. И скорее всего последний.

– Увы, ваш первый вальс вот-вот станет воспоминанием, – произнес маркиз, словно прочитав ее мысли.

Клодия вспомнила, что им надо поговорить серьезно, а не просто обменяться шутками и любезностями, как в танце.

– Лорд Аттингсборо, мне и вправду необходимо поговорить с вами. Может быть, завтра?

– Еще до вальса я то и дело поглядывал на вон те застекленные двери, – сообщил он. – А теперь они прямо-таки притягивают меня. Эти двери ведут на балкон. Где, что особенно важно, воздух прохладен и свеж. Если вы никому не обещали следующий танец, может быть, выйдем подышать?

– Не обещала, – ответила Клодия и направилась к распахнутым дверям и освещенной несколькими фонарями темноте за ними. Пожалуй, после вчерашнего она поступает неразумно…

Но маркиз уже предложил ей руку, и она приняла ее. Он провел спутницу через толпу гостей и вывел на балкон.

Сегодня все будет по-другому.

Им предстоит обсудить важные дела.

На балконе и вправду царила прохлада – особенно приятная для разгоряченных танцоров. Но оказалось, что удачная мысль ненадолго ускользнуть из душного зала посетила не только маркиза. На балконе уже беседовало несколько гостей.