– Смотрите, это может войти у меня в привычку. Стану ручной.

– Лучше бы вы стали домашней, - сказал он сквозь зубы.
– Сидели бы себе дома, рожали детей, дрессировали собак...

– Учила, - поправила я.
– Псов не дрессируют, а учат. А детей...

Джервек слегка встряхнул меня.

– Замолчите. Из-за вас я ничего не слышу.

– И слушать нечего, - сообщила я.
– В этом блоке никого кроме нас.

– Хорошо, - он открыл ногой дверь, вышел в коридор и, помедлив, пошел налево. Уткнувшись носом ему в шею, я смотрела назад.

– У вас нет собак?

– Нет... а что?

– След.

Он оглянулся и, невнятно сказав что-то, остановился. За нами тянулась ниточка красных капель.

– Некогда было перевязать, - извиняюще сказала я.
– А куда вы меня, все-таки, несете?

Джервек перехватил меня поудобнее. Промолчал.

– Я вообще-то в тюрьму могу пойти и пешком, не торопясь...

– Заткнитесь, а?
– злобно сказал Джервек, пинком открывая дверь. Пораженная его грубостью, я примолкла - на мгновенье. Джервек усадил меня на откидную койку. Я огляделась, потирая ногу.

– Это мы где?

Не отвечая, он рывком распечатал аптечку.

– Закатайте брюки.

В ботинке хлюпало. Я стянула его, закатала штанину. Джервек присел на корточки, разглядывая рану. Он медлил, и я попыталась его успокоить:

– Это только с виду страшно. Боли я не чувствую. Почти.

Он обработал рану быстро, умело, без особой бережности, но тщательно. Спросил, вытирая руки об остатки пластыря:

– А вы не можете сами полечить... как тогда?

Я поморгала, тряхнула головой. Судорожно зевнула.

– Не сейчас... я полежу немного, хорошо?

Джервек сидел, откинувшись головой на спинку кресла. Казалось, он спит. Но едва я шевельнулась, полковник открыл глаза. В комнате царил полумрак.

– Сколько...

– Вы спали час, - он подумал и уточнил.
– И семь минут.

Я потерла лицо и села. Джервек выпрямился, положив руки на стол. Мы заняли позицию для переговоров. И, похоже, переговоры обещали быть нелегкими.

– Не ожидала, что вы здесь будете.

– Я и не должен был. Прибыл только вчера.

– Да, наша разведка не на высоте...

– Ключ у вас?

Я моргнула.

– Какой?

Джервек вздохнул.

– Не заставляйте себя обыскивать.

Я заинтересовалась.

– Будете это делать сами?

Джервек сказал сдержанно:

– Я могу пригласить женщину со вспомогательной службы.

– Тогда почему вы до сих пор этого не сделали?

Джервек посмотрел на свои руки. Пауза все длилась, и я осторожно спросила:

– У вас ведь не расстреливают пленных?

– Пленных - нет, но диверсантов... Правда, вы женщина, но...

Он снова замолк.

– Но все когда-то бывает в первый раз, - закончила я.
– Похоже, я создам прецедент?

– Какова была цель вашей вылазки?

Я, кряхтя, опустила ногу на пол. Подошва распухла, как подушка.

– Вы ответите на вопрос?

– А вы бы ответили, полковник?

Он с силой потер лицо.

– В конце концов, мы всегда можем прибегнуть к химии. У вас ведь наверняка нет блока?

Я кивнула.

– Нет. Но действие химических препаратов на Псов... э-а-у... людей моей расы до конца не изучено. Разве что вы захотите всесторонне исследовать это процесс, - нерешительно предположила я, от всей души надеясь, что Джервек - не сторонник медицинских опытов. Полковник выглядел усталым. Принесло же его на мою голову! Хотя, возможно, иначе меня бы уже не было в живых...

– А давайте на этот раз я возьму вас в заложники?
– полусерьезно предложила я.
– Приставлю бластер к вашему затылку, и мы промаршируем через базу к выходу.

Джервек поглядел на меня, как на чокнутую, но не удержался от вопроса:

– И что?

Я скромно пожала плечами.

– Ну, как бы то ни было, мы будем квиты.

– Не переживайте, вы и так со мной расквитались. Сполна, - буркнул Джервек.

Я вытаращила глаза:

– Это когда же?

– И, кроме того, у вас ничего бы не получилось - при всех ваших песьих штучках, - он мотнул головой, и я увидела разложенные на столе мои вещи - бластер, разрядник, нож, сетку...

– Вы все-таки обыскали меня. Спящую.