Я желчно сказал:

– И ты решил, что именно ты должен вести нас в землю обетованную?

– Естественно. Только не поймите меня неправильно. Ваш брат Стивен – прекрасный человек... даже слишком. Он считает, что мы можем поплыть на юг, найти себе остров и растить там картошку да кукурузу.

– А у тебя другие планы?

– Разумеется. Главная цель – выживание моей группы. Мы не будем распахивать пустынный остров. Мы найдем обитаемый, с населением человек в сто, но на берег мы выйдем не как жалкие беженцы, вымаливающие корку хлеба, а как армия завоевателей.

– Перебьете всех мужчин, а женщин возьмете себе?

– Что-то вроде этого, – улыбнулся Иисус.

– И тебя называют Иисусом? – произнесла Кейт, глядя на него в упор. – Больше подошло бы Царь Ирод.

– Выживание наиболее приспособленных, Кейт, – снова улыбнулся Иисус.

Я остро глянул на Дина.

– И ты со всем этим согласен. Дин?

Он отступил от меня и распахнул куртку. Под ней вокруг бицепсов были обмотаны ленты оранжевого шелка. Еще одну ленту длиной метра три он вытащил из кармана джинсов и обмотал вокруг головы как бандану. Концы этой ленты доставали ему до колен.

– Значит, ты присоединился к большинству, – сказал я и кивнул. – Похоже на тебя.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Ты отлично знаешь, что я хочу сказать. Когда в школе начинались конфликты, ты всегда был вместе с хулиганами. С самого детства.

– Не в этом дело, Рик. Я просто верю, что Иисус – у него есть то, что нужно, чтобы вытащить нас целыми из этой передряги.

– А у Стивена нет?

– Нет. Он всего лишь надутый видеожокей. У него духу не хватит драться за наше выживание нечестными способами.

– Говнюк ты, Скилтон.

– Может, и так. Но выходит, что говнюки наследуют землю.

– Давай. – Я обвел рукой сгоревший пейзаж. – Наследуй, Динни. Все твое.

Дин взбесился и выхватил из-за пояса пару своих “беретт”.

– А хочешь знать, что я тебе скажу, Рик? Хочешь?

– Да? Что именно? Что ты до шестнадцати лет спал с мамой в одной кровати?

– Рик, не доводи меня! И не отворачивайся, твою мать! Ты будешь слушать. Был бы ты лидером нашей группы, я бы стоял на твоей стороне, понял?

– Так я не лидер, не буду им и не хочу. Мы выбрали Стивена. И я остаюсь ему верен.

Они стояли передо мной с оружием в руках. У Иисуса сузились глаза. Ему не понравились слова Дина насчет того, что если бы я был лидером.

Виктория переводила глаза от нас с Кейт на Дина с Иисусом, будто следила за теннисным мячом в игре. Эта стервочка совсем рехнулась. Она даже улыбалась, будто на веселом спектакле.

– Послушай, Рик, – сказал Дин. – Ты можешь перейти к нам. Не нужно насилия.

– Что будет с моим братом?

– Примем с распростертыми объятиями, – улыбнулся Иисус. – Всех примем... тех, кто поймет, кто здесь босс. – Он показал пальцем себе на грудь.

Дин добавил:

– Только тебе надо будет пройти церемонию посвящения.

– Церемонию посвящения? – спросил я. – Стоп. Не говори, сам догадаюсь. Что-нибудь насчет хрена в задницу, да, Дин?

Я наступил на больную мозоль.

Дин взвыл, наставил на меня пистолет и нажал на спуск. Ничего не произошло.

Он забыл взвести курок.

– Беги! – крикнул я, толкнув Кейт. И мы побежали. Послышались выстрелы, мимо моих ушей просвистел горячий металл. Еще выстрел, и меня будто слон лягнул в спину.

Несмотря на сильнейшую встряску от пули, угодившей в середину спины, я побежал дальше.

Миг мне казалось, что вокруг только ровная земля, но тут я увидел впереди воронку, в которую вместился бы легковой автомобиль. Я толкнул Кейт в ту сторону.

Защелкали выстрелы, но Кейт оказалась быстрее. Она прыгнула в воронку.

Я был уже в десяти шагах от нее, когда земля под ногами треснула. В лицо мне полыхнули искры. Я снова провалился сквозь запекшуюся корку, на этот раз по пояс – пока вытянутые руки не уперлись в землю, не давая упасть дальше. Я задергал ногами, не нащупывая ничего, кроме обжигающего воздуха.

Щелкнул выстрел, пуля взбила землю справа от меня и срикошетировала вдаль.

Я отчаянным рывком вырвался из дыры и прокатился оставшиеся до воронки метры.

Кейт уже стояла на коленях, вытаскивая из рюкзака винтовку.