Двое бойцов поравнялись с ходоками и подхватили под руки Макса, а еще двое пробежали чуть дальше, приготовили к бою импульсники и заняли позиции, чтобы прикрывать группу с тыла.

— Где вы раньше были, орлы? — пробормотал Леший с усмешкой.

— Их зона ответственности только в пределах участка с нормальной гравитацией, — сказала Лера. — Да и не обязаны они помогать штатским. Мы ведь официально — нелегалы.

— Это вы, а мы с Максимкой в форме. Как бы свои. Если издалека смотреть.

— Вот именно, — Лера усмехнулась. — Вас уже с собаками по всей Зоне ищут… свои. Идем, пока Коваленко не передумал нас впускать.

— Идем.

Капитан Коваленко, высокий, подтянутый, но изрядно пьяный (причем, похоже, не первый день), исполнял обязанности начальника постоянного блокпоста Гдень-1 временно. Во всяком случае, он так думал.

Оно и верно, с чего бы вертолетчику, пусть и отстраненному по состоянию здоровья от полетов, командовать чистильщиками на блокпосте?

Но Леший догадывался, что Коваленко пытается выдать желаемое за действительное. Отстранили его, пожалуй, надолго, если не навсегда, но списать капитана вчистую и отправить на Большую землю нереально.

Коваленко был жженым, да к тому же изрядно нафаршированным стабильными скоргами. То есть даже если бы начальство разорилось и приобрело для заслуженного боевого офицера нейтрализатор главного импланта, жить вдалеке от локаций Зоны капитану не позволили бы другие импланты.

Ну и куда было девать такого типа? Определить инструктором в летную школу? Все школы находились далеко от Зоны, например в этой локации ближайшая располагалась под Черниговом, в шестидесяти километрах от Барьера.

Посадить капитана в диспетчерскую одного из множества мелких аэродромов при базах чистильщиков? Была бы вполне достойная пенсия для человека, вроде Коваленко. Но и тут имелась проблема. Капитан пил как рыба. Какой из него диспетчер?

Вот и пришлось отправить вертолетчика на более-менее спокойный блокпост, где в случае чего его могли подстраховать соседи.

Единственное, чем начальники смогли подсластить пилюлю, так это прицепить к Гденьской спарке блокпостов небольшую вертолетную площадку, на которой дежурили два оперативных «Ми-32Т».

Капитана Коваленко за штурвалы этих вертушек никто, конечно, не пускал, но, как считало начальство, ему было приятно по-прежнему ощущать себя частью ВВС. По крайней мере, человеком, близким к этим Силам.

О том, что близкий, но не кусаемый локоть только еще больше вгонял Коваленко в депрессию и заставлял капитана увеличивать дозы спиртного, никто из командиров не догадывался. Или же они догадывались, но втайне надеялись, что скоро Коваленко наконец-то переберет и даст дуба, избавив штаб Барьерной армии от одной из множества подобных головных болей.

«Хрен вы угадали, — смерив взглядом встретившего ходоков капитана, решил Леший. — Этот всех вас переживет. У него ведь имплантов полный организм. В том числе метаболических. Они первыми присасываются и последними ломаются, если что. Проверено. А уж какие они мощные у жженых… Капитану цистерну спирта надо за раз выпить, чтобы ласты склеить».

— Привет, милая, салам, Хасан, здорово, хлопцы! — пробасил капитан, окинув взглядом гостей. — Милости прошу к моему шалашу.

— Спасибо, Мотя, — устало сказала Лера. — Как живешь?

— Нормально, — капитан улыбнулся, демонстрируя отличные серебристые зубы.

Леший впервые видел такой имплант. Зрелище впечатляло. Впрочем, железная улыбка Коваленко вовсе не выглядела устрашающей. Он вообще производил впечатление хорошего парня. Сильно пьющего, несчастного, как и все, кто был искалечен Зоной, но стойкого и сильного, а потому относительно доброго и честного. Встречаются такие кадры и среди военных, что уж говорить. Редко, но встречаются. Вот и Лера смотрела на Мотю совсем не так, как на лейтенанта на внутреннем блокпосте. С теплотой смотрела, как на доброго друга. Или даже, как на своего парня, только, пожалуй, бывшего.

— Матвей, — капитан протянул руку Лешему.

— Леший, — представился сталкер.

— Понятно, — Коваленко кивнул. — Я сразу смекнул, что ты замаскированный. А этот боец…

— Максим.

— Ага, — капитан прищурился, — Соколов?

— Он самый.

— Совсем плохой. Что с ним?

— Газом отравился, в Припяти.

— Ясно. Крыша поехала, поэтому дезертировал?

— Вроде того.

— Пусть будет так, — решил капитан. — Это не мои дела. Раз вы с Лерой пришли, с ней и уйдете. Мне спецотряд не указ. Сам себе тут хозяин. Проходите в мои апартаменты, гости дорогие. Вмажем по сто грамм горилки, пообщаемся.